Jump to content
Connection Point

Seeteufel

Сельсовет
  • Content count

    14663
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

0 Обычный

About Seeteufel

  • Rank
    infernal decadent
  • Birthday 12/16/1971

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Tätervolk-City, Absurdistan, Multikultopia

Recent Profile Visitors

1692 profile views
  1. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Saris „Beyond the Rainbow“ (2020) Saris, наряду с Sylvan лучших времён и недавно открытыми мною Karibow, являются для меня одним из немногочисленных коллективов, поддерживающих определённую веру в не совсем уж окончательную безнадёжность германского прогрессив-рока. Группа была образована ещё в начале 80-х, записала дебютный альбом в 1993-м, после чего последовал длинный перерыв, и вот по прошествии чуть более 10 лет уже вполне активной карьеры немцы представили нам свой пятый альбом (и четвёртый с 2009 года). Для этой команды характерен подчёркнутый мелодизм, из-за чего многие говорят о выраженной АОРовой составляющей их творчества, и упор на партии клавишных. Лидером ансамбля и почти единоличным автором материала является клавишник, он же гитарист, Дерк Аккерманн. В то же время ритм-секция с достаточно агрессивными подзвученными барабанами вызывает определённые ассоциации с более тяжёлыми стилями, а нелинейная структура и немаленькая продолжительность композиций всё-таки позволяет однозначно идентифицировать музыку группы как прог. „Beyond the Rainbow“ продолжает линию, начатую на предыдущих альбомах, во всяком случае, из тех, что вышли в нынешнем веке. Помпезные и преимущественно минорные звуковые полотна с очень «жирным» звуком создают немного тревожное настроение, несмотря на весьма позитивистские тексты в духе Yes или Eloy эпохи „Colours“. Кстати, дирижабль на обложке ничего вам не напоминает? Среди существенных отличий от предыдущих работ следует отметить, что место у микрофона гораздо активнее, чем раньше, делит с основным вокалистом, англичанином Хенриком Уэйджером, вокалистка Аня Гюнтер. А также тот факт, что ещё больший упор на сей раз сделан на хоровые распевки, за которые отвечают аж шестеро приглашённых певцов обоих полов. Учитывая специфический тембр и манеру пения Ани, можно сказать, что в музыке появились оооооочень лёгкие готические нотки: мне даже попалась в Сети метафора «Symphony X и Within Temptation встретились для интимного свидания». Что ж, некоторая доля истины в этом есть. Все композиции выдержаны в достаточно ровной манере и не особенно сильно различаются по качеству. Несмотря на то, что, как было уже сказано выше, приоритет в звучании отдан клавишным, возникает впечатление, что любимый инструмент Аккерманна – всё же гитара: он периодически выдаёт очень красивые, любовно сыгранные соло в лучших традициях своих неопроговых коллег. Особенно выделяются сольные партии на „Time Machine“, „Orphan“ и „Heaven’s Gate“. „Orphan“ откровенно заигрывает уже с симфо-роком благодаря имитации оркестрового звучания с помощью синтезаторов и многоголосому хору с участием всех бэк-вокалистов с наложением их партий. Из наиболее удачных номеров могу отметить заглавную вещь с запоминающейся мелодией, полубалладу „Strange Melody“ (ещё один номер с сочными хоровыми аранжировками) и уже упомянутую, единственную чисто неопроговую „Heaven’s Gate“. Что же касается недостатков, то позволю себе посетовать на звук: немцы в очередной раз, похоже, сводили альбом в духе пресловутых loudness war, выкрутив все потенциометры на полную. Порой в кульминационных фрагментах создаётся железобетонная стена звука, и инструменты начинают немного сливаться в кашу. Ну и общий хронометраж альбома не мешало бы сократить за счёт не самых удачных вещей вроде „Away From You“. Однако с точки зрения качества материала „Beyond the Rainbow“, может быть, и не совсем дотянул до уровня лучшей работы Saris „Until We Have Faces“, но определённо получился интереснее своего предшественника. 7,5/10 Champlin Williams Friestedt „II“ (2020) Второй студийный альбом супергруппы с участием экс-вокалистов Toto и Chicago (Джозефа Уильямса и Билла Чэмплина соответственно), шведского молодого (относительно этих почтенных ветеранов) гитарного дарования Петера Фристедта и множества далеко не последних на американской сцене приглашённых музыкантов оказался, с одной стороны, более чем достойным продолжением дебютника этой троицы. С другой стороны, создаётся лёгкое ощущение, что нам «чего-то недовесили»: ведь почти половина трек-листа – это либо перепевки классических хитов (чикаговская „Look Away“), либо мы эти песни уже слышали на дебютнике („All That I Want“) или на миньоне 2018 года („10 Miles“, „Amanda’s Disguise“). Впрочем, не будем особо придирчивыми. В конце концов, эти вещи звучат отчасти в сильно изменённых версиях, а новый материал достоен всяческой похвалы. Конечно же, мы вновь слышим здесь типичный west-coast в лучших традициях обеих групп, где пели Уильямс и Чэмплин: лёгкий вариант АОРа с существенной долей фанка и соул. Но есть и некоторые новации. Так, сразу же обращает на себя внимание гораздо более активное использование Фристедтом слайд-гитары, причём звучат эти партии так, что Марк Нопфлер наверняка сделал в своём блокноте парочку пометок. Интересно, что на сей раз трио решило заручиться поддержкой не только приглашённых инструменталистов (ударников, басистов, клавишников, духовиков), но и даже сторонних вокалистов, среди которых Майкл Макдональд (Doobie Brothers, композиция „Love In The World“) и Тамара Чэмплин, супруга Билла („Price of Love“). Ранее мне не приходилось слышать пение Тамары, но оно мне очень чётко напомнило манеру Грэйс Слик – я даже сначала ошибочно предположил, что это она и есть. Также гораздо чаще, чем на первом студийнике, Билл Чэмплин и Уильямс поют дуэтом, отчего звучание песен исключительно выигрывает. Есть ли мощные хиты? Безусловно! Открывашка „Runaway Dancer“ в классической манере Toto с достаточно сочными риффами и отчётливыми фанковыми нотками создаёт правильный настрой на «продолжение банкета» после дебютника. Очень хороша запоминающаяся софт-роковая „Love in the World“ с вокалом Макдональда – возможно, это лучшая вещь на данном альбоме. A „Between the Lines“ вполне могла бы стать одним из хитов Chicago, причём здесь Фристедт демонстрирует одно из своих самых филигранных соло. А общеизвестный хит этой группы, то есть „Look Away“, получил, можно сказать, новую жизнь благодаря ещё более изысканным аранжировкам и, конечно, распевкам на несколько голосов. Добавление в конце аплодисментов создаёт ощущение живого исполнения, хотя это студийная запись. „Price of Love“ с вокалом Тамары – тоже подлинное украшение альбома, здесь уместно и Starship вспомнить. А завершает всё лирическая баллада „Sometimes You Win“ с лёгким налётом джаза. Одним словом, если вы являетесь поклонником Toto и Chicago, если вам понравилась предыдущая работа трио, то этот альбом – для вас. Отличное продолжение, пусть и не во всём новое. Если же вы убеждённый митолизд, и такая стилистика кажется вам «попсой», смело проходите мимо. 8/10
  2. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Kansas „The Absence of Presence“ (2020) А знаете, у меня дежа вю! Прежде чем мы поговорим о новой работе легенд американского прогрессив-рока, предлагаю мысленно вернуться в далёкий 1986 год, когда произошла первая реинкарнация Kansas в кардинально изменившемся составе. И главным сюрпризом тогда стало отсутствие основного автора и идеолога – Керри Ливгрена, ум и сердце которого окончательно захватила новообретённая им христианская вера. Для Kansas это тогда казалось не менее фатальным, чем, например, уход Кена Хенсли из Uriah Heep. Также в той команде отсутствовал скрипач и второй вокалист Робби Стейнхардт, чей неоценимый вклад долгое время был ещё одним фирменным знаком группы. Да и вообще скрипка больше не звучала. Правда, в коллектив вернулся оригинальный лидер-вокалист Стив Уолш, однако решающим фактором, сформировавшим новый облик группы, стало рекрутирование свежих сил: гитариста Стива Морса, которому через 10 лет предстояло заменить на постоянной основе самого Ричи Блэкмора в Deep Purple, и басиста Билли Грира. Результатом стала феноменальная работа под названием „Power“, резко контрастировавшая как с привычной стилистикой Kansas, так и с более поздними христианско-АОРовыми опусами с Джоном Элефанте у микрофона, но при этом звучавшая мощно, современно и изобиловавшая хитами. Музыканты не стали долго тянуть с выпуском следующего альбома и для записи „In the Spirit of Things“ призвали не абы кого, а самого Боба Эзрина в качестве продюсера. И... горько разочаровали. Насколько ярким был „Power“, настолько же блёклым, скучным вышло продолжение. Вскоре эта формация ожидаемо развалилась. Теперь перенесёмся на 30 лет ближе к нашим дням. В середине «десятых» Kansas реформировались в очередной раз, и опять в очень сильно обновлённом составе. Да что говорить: в группе не осталось уже никого из её «столпов» – ни Ливгрена, ни Уолша, ни Стейнхардта. Можно ли такую версию вообще именовать словом Kansas? Оказывается, ещё как можно: „The Prelude Implicit“, выпущенный 4 года назад, звучит гораздо аутентичнее и больше соответствует духу классики 70-х, чем всё, что выходило, как минимум, после 1980 года! Новую жизнь в музыку канзасцев вдохнули: вокалист Ронни Плэтт, чей голос поразительно схож с молодым Уолшем; скрипач и второй вокалист Дэвид Рэгсдейл, более чем полноценно заменивший Стейнхардта; гитарист Зак Ризви и клавишник Дэвид Мэнион. Плюс старички из первого и второго призыва – Эхарт, Уильямс и Грир, чьё присутствие всё-таки обосновывает претензии этой тусовки на славное имя. И вот – второй альбом, выпущенный почти в том же составе, за исключением клавишника: Мэниона сменил Том Брислин, который также выступил в качестве автора текстов и ещё одного вокалиста. Я неспроста заговорил о дежа вю второй половины 80-х: „The Absence of Presence“ получился, может быть, и далеко не настолько провальным, как „In the Spirit of Things“, однако повторить успех „The Prelude Implicit“ эта пластинка явно не сможет. Если на предыдущем альбоме музыку писали коллективно, при активном участии ветеранов Уильямса, Грира и Эхарта, то здесь авторство песен индивидуально и разделено исключительно между новыми членами команды – Брислином, Ризви и Плэттом. Зак, как гитарист, склонен к тому, чтобы вернуть в саунд Kansas хард-роковые нотки и риффоориентированность – и это ему, в принципе, удаётся, вот только его композиции вышли какими-то уж очень бесцветными. Единственное исключение составляет заглавная вещь продолжительностью 8 с половиной минут, с величавой, неспешной темы которой и начинается альбом. Она интересна уже хотя бы тем, что здесь мы в полной мере можем насладиться коллективной виртуозностью, которая так восхищала в эпоху Ливгрена. Как и в те славные времена, клавишные, гитара и скрипка словно устраивают между собой гонки по пересечённой местности, сливаясь в единую симфонию подобно тому, как прозрачные ручейки с горного ледника стекаются в могучий водопад. Но две следующие вещи авторства Ризви, как и „Animals on the Roof“ со второй половины альбома, выдают его слабую сторону, как автора: он не в состоянии написать мелодии, которые бы завладели вниманием слушателя и не отпускали его до самого конца. Увы, он в этом плане далеко не Ливгрен и даже не Стейнхардт. Интереснее звучат две композиции вокалиста Плэтта: в „Circus of Illusion“ появляются ранее абсолютно не свойственные коллективу неопроговые синкопы, а баллада „Never“ просто симпатична – подобно лирическим композициям с того же „Power“. Однако не могу не отметить одну особенность вокала Ронни, которая была не так заметна на предыдущем альбоме: поёт-то он звонко, но как-то уж очень монотонно. Только здесь стало заметно, насколько он технически уступает Уолшу в "золотые" годы последнего. Наконец, скажу о лучших песнях с нового альбома: разумеется (хе-хе!), они написаны новым клавишником. Прежде всего, это финальная „The Song the River Sang“, которую Брислин же и спел. Оказывается, он ещё и очень приличный вокалист, а сам этот динамичный номер довольно заметно выбивается из общего ряда, своей ритмической структурой отдалённо напоминая некоторые композиции Yes рубежа 70-х и 80-х (вспомним, к примеру, „Release, Release“ или „Tempus Fugit“). К тому же здесь группа вновь демонстрирует «симфоническое» виртуозное музицирование. Очень хороши также короткий инструментал „Propulsion 1“ и идущая следом „Memories Down The Line“: всё это – вклад «новобранца» Брислина, оказавшегося для канзасцев поистине драгоценным приобретением. Но если говорить о впечатлении от альбома в целом... Он немного утомляет. Сначала я подумал, что его необходимо неоднократно расслушать, однако третий прогон меня окончательно убедил в том, что после великолепного „The Prelude Implicit“ это ступенька вниз. 7/10 Nick D‘Virgilio „Invisible“ (2020) Имя Ника Д‘Вирджильо хорошо знают все поклонники прогрессивного рока. В первую очередь он известен как ударник и какое-то время основной вокалист Spock’s Beard, а также участник Big Big Train, однако помимо этого Ник – мультиинструменталист и всегда желанный гость на альбомах звёзд самой крупной величины: он сотрудничал с Genesis, Питером Гейбриэлом, Tears For Fears и многими другими, а также некоторое время параллельно с рок-карьерой работал в музыкальной труппе цирка Дю Солей. Пару лет назад он воссоединился со своими коллегами по Spock’s Beard и вновь записал с ними альбом в качестве барабанщика, но пока остаётся неясным, будет ли это сотрудничество продолжено. Что же касается его нового сольного альбома, то имена задействованных на нём музыкантов читаются прямо-таки как рок-энциклопедия. Судите сами: Jordan Rudess (Dream Theater) / keyboards Jem Godfrey (Frost*) / keyboards Tony Levin (King Crimson, Peter Gabriel, Pink Floyd, ABWH, The Liquid Tension Experiment etc. – да, в общем-то, он в представлении не нуждается) / bass Jonas Reingold (The Flower Kings, Steve Hackett) / bass Paul Gilbert (Mr. Big, Racer X) / guitars Rick Nielsen (Cheap Trick) / guitars Carl Verheyen (Supertramp) / guitars Abbey Road Studios / string and brass sectionsНеплохо, да? Последняя строчка в этом списке означает, что на альбоме действительно задействованы реальные музыканты струнной и духовой секции, а не просто использованы сэмплы из фондов легендарной студии Abbey Road, где записывался альбом. Вообще, следует отметить, что альбом слушается «дорого» – сразу понятно: на том, чтобы получить максимально высокий студийный результат, было решено не экономить. „Invisible“ – работа концептуальная и повествует о человеке, который разочаровался в своей прежней жизненной рутине и решил начать всё сначала. Разумеется, речь пойдёт и о поиске смысла жизни. Также содержание композиций акцентирует внимание слушателей на скромных, словно «невидимых» до поры людях, повседневный труд которых для нас обычно незаметен, но без него наша собственная жизнь не была бы полноценной. Эта тема стала особенно актуальной в свете нынешней пандемии коронавируса, изменившей наш уклад и внезапно выявившей ценность «непрестижных» профессий. Есть и общая музыкальная тема, которая проходит через весь альбом. Ник вложил в новое творение весь свой 30-летний опыт на музыкальном поприще, поэтому неудивительно, что музыка здесь представлена невероятно разноплановая. Начинается всё с оркестровой увертюры, вернее, «Прелюдии», где пунктиром обозначаются основные темы композиций, которые мы услышим далее. Затем следует заглавная вещь – акустическая баллада с солирующими гитарой Верхейена и басом Райнгольда на фоне оркестровой подложки, своего рода лирический пролог к концепции альбома – такой приём с «двойным интро» нам уже знаком и по альбомам Spock’s Beard. Текст первой полноценной, развёрнутой композиции „Turn Your Life Around“ представляет собой то, что в немецком языке называется „Bestandsaufnahme“ – грубо говоря, анализ текущего положения и окружающих лирического героя людей, которые, с его точки зрения, очень далеки от идеала. „Same old time, same old place. Every person in here as the same odd face. They never smile, they never laugh, it’s like they’re dead inside. They look human, with hair and skin, they eat and drink, but they’re empty within. Puppets, zombies, they're dead inside,“ – такой текст сопровождает тревожную музыку с сердитыми, визгливыми завихрениями минимуга Джема Гадфри на фоне акцентированного баса Райнгольда и увесистого ритма, отбиваемого самим Ником. В музыкальном плане автор обращается к собственным наработкам времён пребывания в составе Spock’s Beard – этот трек вполне мог бы присутствовать на одном из альбомов его коллег. Плюс к этому, Д‘Вирджильо демонстрирует здесь не только своё мастерство ударника, но и отличные певческие данные, которые, как мне кажется, ему не позволял в полной мере проявить формат Споков, когда он исполнял там ведущие вокальные партии (а это ему доводилось делать даже ещё до ухода Нила Морса). Ну а как насчёт того, чтобы после столь мрачной композиции радикально сменить настроение и немного потанцевать под зажигательный классический фанк с духовой секцией? Именно такова „I’m Gone“ – Ник убедительно демонстрирует нам, что чёрная музыка, как и характерная для исполнения этого стиля манера игры на ударных, ему совсем не чужды. „Money (That’s What I Want)“ – единственный кавер на всём альбоме, который, тем не менее, не выбился из его концепции. Это очень старый хит Барретта Стронга, который впоследствии исполняли музыканты самых разных жанров, среди которых самыми известными, разумеется, являются The Beatles и The Rolling Stones. Оригинал 1959 года я не слышал, но, пожалуй, здесь представлена одна из самых необычных версий этой песни. При желании можно услышать что-то общее с Роджером Уотерсом (особенно женские подпевки), Брайаном Ферри, Питером Гейбриэлом или Эриком Клэптоном, но на что это похоже меньше всего, так это на общеизвестный битловский вариант. Две совершенно разные мелодии, и узнать можно только текст! Баллада „Waiting For No One“ – небольшая интерлюдия перед мощным хард-роковым боевиком „Snake Oil Salesman“, построенным на простом, но убедительном риффе. Однако складывается впечатление, что всё это был пока что «разогрев». Центральная (во всех смыслах) композиция альбома – это, вне всякого сомнения, „Where’s the Passion“. Именно здесь звучит основная тема „Invisible“, исполняемая струнной секцией. Почему-то эта мелодия мне показалась смутно знакомой, хотя, возможно, это связано с тем, что „Where’s the Passion“ была предварительно представлена в Интернете. Про „Mercy“ я чуть было не ляпнул, что это бенефис Рудесса, однако вовремя выяснил, что клавишные партии там исполняет всё-таки Гадфри. Тем не менее, звучит этот довольно тяжёлый номер очень по-дримтеатровски, что делает его в моём представлении наименее интересным фрагментом альбома. „Mercy“ со своим назойливым припевом и впрямь несколько утомительна. Впрочем, это компенсируется следующей за ней торжественной „Overcome“, где гитарные партии Гилберта несколько тонут в богатых оркестровых аранжировках. „In My Bones“ – выход Нильсена. Участие гитариста Chip Trick на проговом альбоме несколько необычно, однако композиция для него была выбрана очень подходящая. То, что классический рок-н-ролл может быть вплетён в затейливый орнамент прогрессивных аранжировок, мы помним ещё по такой классике, как ELP, The Nice, The Move, да и, собственно, у Spock’s Beard подобные моменты были нередкими. „Wrong Place, Wrong Time“ характерна клавишными партиями в манере Рио Окумото, и я считаю, что она бы только выиграла, если бы была чисто инструментальной. Торжественную концовку альбома с интонациями «новых романтиков» 80-х составляют „Not My Time To Say Goodbye“, где вновь присутствуют оркестровки и повторяется главная тема из „Where’s the Passion“, и оптимистичный, немного поп-ориентированный финал „I Know The Way“. Подводя итог, можно констатировать: Ник Д‘Вирджильо в очередной раз подтвердил, что он является полноценной творческой единицей без оглядки на своё участие в известных группах, но при этом берёт на вооружение лучшее из своего опыта в них. Концепция же никоим образом не довлеет, как это часто случается, над музыкальной составляющей и не «разрыхляет» её. Уже не в первый раз сольная работа (экс)-участника Spock’s Beard оказывается интереснее, собственно, творчества группы – вспомним сольник Рио Окумото „Coming Through“ или некоторые из многочисленных работ Нила Морса. Отличный альбом, пока один из лучших в проге за этот год. 8,5/10 Vega „Grit Your Teeth“ (2020) Подумалось тут на досуге: если бы меня попросили охарактеризовать музыку Vega одной фразой, то, боюсь, от этой фразы у кого-то в мозгу могли бы и перегореть предохранители. Итак: «Vega – это англичане, звучащие как шведы, копирующие манеру англичан, которые в 80-х играли в стилистике американцев». Шутки шутками, но для Vega, с одной стороны, действительно служат ориентиром их соотечественники, во второй половине 80-х взявшие на вооружение «американский саунд» – в первую очередь Def Leppard, в меньшей степени Whitesnake, Saxon и т.д. А с другой стороны, это одна из очень редких британских групп, которая со своей формулой звука идеально вписалась в современную плеяду скандинавской клиентуры Frontiers и является завсегдатаем разного рода соответствующих фестивалей и сборников. „Grit Your Teeth“ – уже шестой альбом англичан за 10 лет студийной карьеры – впрочем, давно известно, что на лейбле Серафино Перуджино долгие простои не приветствуются. Вполне вероятно, что именно эта скорострельность (с поправкой на нынешние реалии, естественно) и сказалась на творческом процессе, мягко выражаясь, не самым лучшим образом. Начнём с качества звука. Уж не знаю, что такое творилось в студии во время записи. Может, проходила бурная вечеринка, в ходе которой кто-то обильно залил микшерский пульт пивом и ликёром, а то и совокуплялся на нём с секретаршей? Во-первых, альбом записан неимоверно тихо – и поклонники уже поспешили выразить группе многочисленные жалобы на этот дефект. Но это не всё: звук просто поганый. Вокал задвинут в тыл и звучит глухо и шепеляво, как через ватное одеяло, а гитары превращены в неразборчивую кашу. Однако ещё более существенная претензия – к качеству самого материала. Да, предыдущие работы Vega не были идеальными: например, мой любимый „Stereo Messiah“ всё-таки грешит однообразием, а на предпоследнем „Only Human“ попадается явный проходняк, включая две первых композиции. Но чтобы откровенно посредственной была бóльшая часть альбома – такого у англичан ещё не было. Открывашка „Blind“ настолько слаба, что те же Н.Е.А.Т. постыдились бы не только начинать альбом с подобного ляпсуса, а даже выпускать его бонусом. Абсолютно неинтересными получились и все 4 первых номера – ни запоминающихся мелодий, ни драйва, ни свойственной лучшим работам Vega атмосферы – просто много шума из ничего. Середина диска вышла несколько приятнее: хотя бы мелодии появились. Но это в лучшем случае уровень Place Vendôme второго сорта, не более. Разве что „Consequence of Having a Heart“ ещё как-то застревает в голове. Если у вас хватит терпения дослушать этот опус до конца, то вы будете вознаграждены: „How We Live“ – это та самая Vega, которую мы любим и ценим, вещь в традициях „Stereo Messiah“. Хороша и финальная „Done With Me“ с глэмовыми нотками в духе „Who We Are“ – спасибо, хоть концовку альбома не смазали. А в остальном можно поздравить веговцев с выпуском их пока что худшего альбома за 10 лет. Сразу следом за ним поставил „Who We Are“ – и в сравнении с ним в полной мере ощутил всю глубину нынешнего провала симпатичной, в общем-то, команды. 4/10
  3. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Это и есть та самая приальтернативленная муйня в духе Дрыгонтаунов и Брутал планетов.
  4. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Это я капризный?! Ты же сам практически про все из них и написал, что это либо полное гавно, либо так, какашечка.
  5. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Мда... Про Testament и Bonfire я выше отписался, а из остальных 666 альбомов ваще не возникло желания хоть с чем-то ознакомиться. Ждём новый U.D.O. с духовым оркестром Бундесвера и Brother Firetribe.
  6. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Какой альбом мне показался совершенно нудным и затянутым, так это „Dark Roots of Earth“ , который многие расхвалили до небес. В первый раз еле дослушал, во второй понял окончательно, что ловить там нечего. Предыдущий альбом действительно неплох, но обложка - это ж курам на смех. Такое впечатление, что гигантского хомячка из Чернобыля ободрали и шкуру напялили на этих звонарей.
  7. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Sparks „A Steady Drip, Drip, Drip“ (2020) «Это те самые Sparks или какие-то другие?» – вопрошает некий пользователь в Интернете. Те самые! Странное дело: за все 90-е братья Мэелы выпустили всего лишь один полноценный альбом. Во второй половине 80-х – только два. Зато в новом тысячелетии выдают новые работы с прилежностью конвейера – пусть не каждый год, как в начале и в середине своей почти уже полувековой карьеры, но достаточно часто. Муза молчала-молчала, а потом вдруг взяла да посетила? Ой ли? На мой скромный взгляд, после действительно достойного, весёлого и хитового синтипопового „Balls“, вышедшего в самом начале миллениума, прославленный американский дуэт в компании приходящих и уходящих сессионщиков выдавал самую натуральную пургу. Рон и Рассел углублялись в какие-то совсем странные эксперименты, тексты (а больше даже просто забавные названия композиций) всё более отчётливо доминировали над музыкальной составляющей, минимализм которой уже начал приближаться к уровню детсадовской самодеятельности. Хотя эстеты эти экзерсисы оценили. На предыдущем „Hippopotamus“ Sparks всё же попытались вернуться к своим корням, появились какие-то реминисценции из 70-х и 80-х и даже парочка заявок на хиты, хотя тот альбом был безобразно затянут и изобиловал проходными номерами. И вот – «Постоянное кап-кап-кап». Как вам такое название 24-й студийной работы? С самого начала становится понятно, что новый диск (в очередной раз!) будет в нетипичной для Sparks стилистике – впрочем, а что и когда было для них типично? Почти 50 лет на сцене и в студии братья Мэелы меняли стили, как перчатки, перепробовав за это время чуть ни не всё (разве что метал они никогда не играли, во всяком случае, на номерных альбомах), послужили источником вдохновения для огромного количества поп- и рок-звёзд самой топовой категории – если хотите узнать хотя бы часть имён, взгляните, кто участвовал в записи их ремейк-альбома „Plagiarism“. При этом сами они никогда серьёзным коммерческим успехом похвастаться не могли: более того, как будто всегда бежали от него, как от огня. Так вот, альбом 2020 года впервые за последние 40 с лишним лет выделяется небывало интенсивным использованием гитар – правда, преимущественно акустических. Клавишные Рона, как минимум, в первой половине сета звучат в лучшем случае фоном! В принципе, гимноподобная глэм-роковая открывашка „All That“ очень неплоха, но она была бы куда более уместна в середине 70-х, когда дуэт, точнее, тогда ещё полноценный ансамбль, переживал свой расцвет. А вот дальше становится всё скучнее и скучнее. Если „Pacific Standard Time“ теоретически ещё даже могла бы вписаться в альбом „Interior Design“, то стёбные перлы, подобные „Stravinsky's Only Hit“, порядком нервировали даже на классических „Kimono My House“ и „Propaganda“. Я не вдавался в тексты – только читал, что на этот раз Рон Мэел ударился в остросоциальную и даже политическую тематику (понятное дело, с леволиберальных позиций и «против Трампа»), что тоже отнюдь не говорит в его пользу. Всё-таки общеизвестное острое, иногда на грани фола, чувство юмора, присущее братьям, всегда было выше сиюминутной новостной ленты. Впрочем, могу подписаться только под словами назойливого припева песни „iPhone“: „Put your fucking iPhone down and listen to me!“ – вот уж что необыкновенно актуально. Ну а некоторые композиции, например, „Lawnmower“, „Nothing Travels Faster Than The Speed Of Light“ или „Sainthood Is Not In Your Future“, ничего, окромя зевоты, не навевают. Опять же: если сравнивать с эпохой „Indiscreet“, к которой здесь имеются явные отсылки, то не хватает более насыщенного звука и опытной продюсерской руки Тони Висконти, пусть и качество записи „Drip, Drip, Drip“ на порядок выше, чем тогда. Несомненный привет из тех времён – это композиции „Self-Effacing“, „Left Out In The Cold“ и особенно „Onomato Pia“, словно написанные когда-то для „Indiscreet“ или „Propaganda“, но по какой-то причине не включённые в те альбомы. На последней из перечисленных вещей Расселл демонстрирует, что и в нынешнем возрасте (а ему стукнуло 71) он в состоянии верещать фальцетом не хуже, чем 40 с лишним лет назад. Возможно, это наиболее сильные композиции со всего нового альбома. Также хотелось бы отметить финальную торжественную балладу „Please Don't Fuck Up My World“, в которой есть что-то общее с „The Angels“, которая завершает альбом „Balls“ (и речь не только об использовании слова "fuck" в припеве ). Резюмируя, однако, нужно признать, что братцы выдали в преддверии полувекового юбилея своей сценической карьеры далеко не лучшую пластинку, в которой проходного материала больше, чем на предыдущем „Hippopotamus“, а главное, звучит она в наши дни абсолютно не современно и не своевременно. Хотя эстеты и её будут хвалить, в этом я уверен. 5/10 Pure Reason Revolution „Eupnea“ (2020) Возвращение Pure Reason Revolution с новым альбомом стало приятным сюрпризом наступившего года. Если кто не знает или забыл, британцы играют крайне эклектичный прогрессив-рок, в котором находится место элементам психоделии, тяжёлым риффам, электронике а-ля Kraftwerk и Depeche Mode, альтернативным влияниям, медитативным моментам в духе Pink Floyd и Porcupine Tree и много ещё чему. Так что правильнее всего охарактеризовать их стилистику модным, но, по большому счёту, бессмысленным словом crossover. На предыдущих двух альбомах Джона Кортни, основателя и главного идеолога «Революции чистого разума», всё больше тянуло в сторону электронной «новой волны», хотя именно на „Amor Vincit Omnia“ и „Hammer and Anvil“ и сформировалось окончательно то мелодическое «лицо» группы, которое невозможно спутать ни с кем другим. Буду в абсолютном меньшинстве, однако электронные работы коллектива мне нравятся больше, чем расхваленный всеми до небес дебютник. Но это дело вкуса. Суть же в том, что в 2011 году Джон Кортни так увлёкся электроникой, что неожиданно для всех решил распустить коллектив и посвятить себя новому, уже целиком синтипоповому проекту Bullet Height в сотрудничестве с вокалисткой Сэмми Долл. Творческий процесс, однако, зашёл в тупик, ибо Кортни, который в настоящее время проживает с семьёй в Берлине и работает там преподавателем английского для взрослых, внезапно осознал, что материал, который выходит из-под его пера, лучше всего подходит как раз... для Pure Reason Revolution! Один звонок старой соратнице Хлое Альпер – и коллектив возрождён. Точнее, сейчас это, по сути, дуэт из Джона и Хлои, которым помогает сессионный ударник Джефф Дагмор, а в сочинении нового материала поучаствовал гитарист первого состава Грег Джонг. Таким образом уже резонно предположить, что нас ждёт возвращение к прогрессивным истокам дебютника „The Dark Third“. Тем более, что впервые реформированную группу можно было видеть год назад на фестивале Midsummerprog, где первый альбом был исполнен целиком. Такова вкратце предыстория. А что же с музыкой? „Eupnea“ (что означает спокойное, непринуждённое дыхание) на фоне нынешней всеобщей манеры растягивать альбомы до бесконечности укладывается в непривычно скромные 47 минут – фактически стандартный виниловый хронометраж (ах, старые добрые времена!). Однако этого времени достаточно для того, чтобы погрузиться в необыкновенно разнообразную, изменчивую галактику гармоний прогрессив-кантианцев и проделать полный неожиданных поворотов, взлётов и падений музыкальный вояж. Мы пройдём по запутанным дорожкам причудливых и в то же время как будто математически рассчитанных фантазий Кортни, ни на минуту не забывая о том, что речь идёт именно о музыке PRR: ведь узнаваемые мелодические построения никуда не исчезли. Композиций всего шесть: три развёрнутых длительностью от 8 до 13 минут и три, укладывающихся в более стандартный песенный формат. Как и предполагалось, коллектив вернулся к прогрессивным корням. Некоторые отзвуки былого увлечения электроникой можно заметить только на открывающей альбом „New Obsession“ – полиритмичной и очень атмосферной. В начале этого номера пожно даже заподозрить определённые претензии на «радиоформатность», однако затем его структура всё-таки усложняется. Надо отметить, что теперь стало слышно гораздо больше вокала Хлои – собственно, практически на всех композициях Джон поёт с ней дуэтом, от чего звучание группы, несомненно, выиграло. Далее нон-стопом следует 10-минутная „Silent Genesis“ – на мой взгляд, наиболее интересный момент всего альбома. Гитарные переливы в пинкфлойдовских традициях, тревожные синтезаторные сирены в духе Манфреда Манна и Rush 80-х, синхронное пение Джона и Хлои – всё это сливается воедино, и изначальное обманчивое спокойствие взрывается штормом утяжелённых риффов, заставляющих вспомнить поздние работы Porcupine Tree. „Maelstorm“ – это в некоторой степени бенефис Хлои, где слышатся явственные отсылки к рок-классике и не только, которые были всегда характерны для творчества PRR, но без явных заимствований. Можете себе представить смесь Genesis конца 70-х и... Бьорк? Эта чуть более простая по структуре вещь даёт некоторую передышку перед тем, как мы перейдём к следующему сложному опусу – мрачной и таинственной „Ghosts & Typhoons“. Назову её своей наименее любимой частью альбома – слишком много здесь альтернативных ноток. Затем – обманчиво релаксирующая и самая короткая на альбоме „Beyond Our Bodies“, которая поначалу кажется простеньким поп-номером, однако в концовке меняет настроение, причём даже неоднократно. Оказывается, в наше время для того, чтобы сочинить классическую проговую пьесу, вовсе не обязательно растягивать её на 20 минут или больше. 13-минутная заглавная композиция настолько многогранна и переменчива, что заслуживает отдельного разбора. Могу лишь сказать, что вначале в ней можно услышать реверансы в сторону самой разнообразной рок-классики 70-х от Yes и Pink Floyd до Black Sabbath, но затем она разворачивается в сложное звуковое полотно, которое раскрывается слушателю далеко не сразу. Вообще, надо сказать, что новый альбом PRR – не из тех, которые можно включать фоном для работы и т.п. Не то чтобы он был каким-то слишком сложным для восприятия, однако каждая композиция на нём нуждается в очень вдумчивом расслушивании и даже анализе, требуя вашего полного внимания. Ах, да! Обложка „Eupnea“ вполне достойна занять почётное место в рейтинге худших конвертов рок-альбомов всех времён и народов. Просто непостижимо, как в третьем десятилетии XXI века всё ещё можно допускать настолько убогое оформление. 7,5/10 Testament „Titans of Creation“ (2020) Классики американской трэш-металлической сцены в последнюю пятилетку явно переживают ренессанс, как, впрочем, и весь этот стиль в целом. После возвращения в состав Алеса Сколника группа стабильно выдаёт по новой работе раз в 4 года (по високосно-олимпийским годам, что символично). Предыдущий „Brotherhood of the Snake“ получился очень качественным, однако в плане стилистики это всё-таки не совсем «моя чашка чаю». Другое дело – „Titans of Creation“. Ведь после различного рода экспериментов, в том числе с утяжелением звука ещё аж с 90-х и заходов на дэт-металлические территории, калифорнийские трэшеры решили наконец вернуться к своим истокам – саунду образца „The New Order“ и „Practice What You Preach“. Сутя по названиям как самого альбома, так и доброй половины композиций, группа на сей раз решила погрузиться в темы античной истории. Уже в первых же лязгающих риффах открывающей альбом „Children of the Next Level“ слышится что-то до боли знакомое, а следующая за ней скоростная „WWIII“ только укрепляет это впечатление. „Dream Deceiver“ неспроста уже успела многим полюбиться и рассматривается как потенциальный концертный хит: здесь Testament в полной мере проявляют искусство мелодистов – свою сильную сторону, которую они словно осознанно пытались подавить на таких альбомах, как „Dark Roots of Earth“. Энергичная „Night of the Witch“ стилистически отсылает к предыдущему альбому – видимо, именно поэтому её было решено предварительно опубликовать в виде сингла, так как „Brotherhood of the Snake“ имел большой успех далеко за пределами фэн-сообщества. „City Of Angels“ – ещё одно проявление мелодичной стороны не только Testament, но и всей Bay-Area сцены. Спокойное начало этой композиции, переходящее в грувовый рефрен, немного перекликается со «зрелым» творчеством Metallica, одновременно греша их же главным недостатком: чрезмерной затянутостью. К концу 7-й минуты этот номер просто утомляет. Очень недурна „Ishtar’s Gate“ с хриплым шёпотом Чака Билли в куплете и вновь очень мелодичным припевом. А вот „Symptoms“ – к сожалению, неизбежный проходняк, напоминающий худшие моменты современных Kreator. Увы, почти час общего хронометража в этом стиле – уже перебор и поэтому не гарантирует от того, что рано или поздно даже среди очень хороших вещей появится шлак. Зато прекрасна ураганная и лаконичная „False Prophet“, виртуозной игрой ударных и двойным гитарным соло вызывающая ассоциации с дебютником „The Legacy“. Далее идут три песни, которые можно вполне охарактеризовать как классический стиль Testament, но с добавлением особенного «перца» в каждую из них. Так, скоростная „Code of Hammurabi“ запоминается сдвоенными гитарными соло, где Эрик Петерсон выступает не просто ритм-гитаристом, а полноправным партнёром Сколника, а в „Curse of Osiris“ Чак демонстрирует умение петь скримингом – при этом в целом это наиболее драйвовая композиция всего альбома, ещё один несомненный хит. Вообще, Чаку, конечно, почёт и уважение: восстановившись после болезни, он умудряется петь едва ли не лучше, чем в молодые годы. Надеюсь, что и выявленный у него недавно коронавирус пройдёт без последствий. Завершается альбом коротенькой, но зловещей инструментальной зарисовкой „Catacombs“: было бы куда уместнее поставить её в начало, да и вообще, по моему скромному мнению, небольшая перекомпоновка трек-листа пошла бы только на пользу. Отдельное доброе слово скажу про обложку: судя по всему, на сей раз было решено не экономить и заказать отличную «картину маслом», которая ещё более выигрышно смотрится после странной «шкуры трёхголового суслика», украшающей предыдущий альбом. 7,5/10 Tower of Power „Step Up“ (2020) В последнее время меня почему-то всё сильнее стал привлекать фанк. Заслуженные ветераны Tower of Power являются для этого стиля... ну, может быть, и не тем же самым, чем Deep Purple для хард-рока, но примерно. Сейчас, когда большинство лидеров направления давно уже канули в Лету, а будущее одних из главных флагманов – Earth, Wind and Fire – не вполне ясно после смерти Мориса Уайта, особенно отрадно узнать, что их былые сценические конкуренты Tower of Power всё ещё активны и выпускают новые альбомы. Состав ансамбля, ведущего свою историю из далёкого 1968 года, постоянно менялся, и через него прошло более 60 музыкантов (даже Ли Торнбург из Supertramp успел поиграть там на трубе). В своё время духовая секция коллектива помогала в записи таким звёздам, как Фил Коллинз, Род Стюарт, Элтон Джон, Journey, Toto, Poison и многие другие. На данный момент в группе по-прежнему участвуют четверо из её отцов-основателей: саксофонисты Эмилио Кастильо и Стивен Купка, басист Фрэнсис Престиа и ударник Дэвид Гарибальди. Чаще всего менялись вокалисты: в последние два года место у микрофона занимает некто Маркус Скотт. Я знаком далеко не со всей обширной дискографией калифорнийцев, но могу уверенно сказать: из примерно половины альбомов, которые я слышал на данный момент, их новый (21-й по счёту) – один из лучших. Причём вошедшие в этот диск композиции были написаны ещё во время сессий для предыдущего релиза „Soul Side of Town“, так как всего было сочинено 28 песен, которые было решено разделить поровну на две пластинки. Здесь есть всё, чтобы порадовать любителей фанка и соул: прекрасные танцевальные хиты, такие как „Addicted To You“ и „Let’s Celebrate Our Love“, лирическая „Sleeping With You Baby“, немного чистого джаза (прелюдия и кода „East Bay! All The Way!“) и джаз-рока а-ля ранние Chicago („Beyond My Wildest Dreams“), шикарный меланхолический блюз „Who Would Have Thought?“, чистый фанк в духе Джеймса Брауна („You Da One“ и социальный скетч „If It's Tea Give Me Coffee“). A „Any Exuse Will Do“, где Скотт поёт в нетипичной и почти неузнаваемой манере (очень низко и хрипло, я даже подумал, что это другой вокалист), слушается так, как будто Леонард Коэн вдруг решил исполнить фанк. Не будем забывать и то, что, в отличие от многих коллег по жанру, Tower of Power всегда отводили в своей музыке существенное место партиям соло-гитары, и, хотя гитаристы менялись почти с такой же частотой, как и вокалисты, каждый раз они были самого высокого класса – это в полной мере относится и к Джерри Кортесу, который в настоящий момент заведует шестью струнами. Альбом необыкновенно разнообразный, заводной и слушается как бы вне временного контекста: эта музыка могла бы быть сочинена и в 70-х, и в 80-х, но при этом звучит совершенно не нафталиново, а музыканты – отчасти уже довольно преклонного возраста, впрочем, при поддержке более молодых коллег – не утратили юношеского задора. 8/10
  8. Seeteufel

    Horror show

    Ну прям 90% пользователей Фейсбука, как на параде.
  9. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Когда это закончится, пока неизвестно (до мая-то уж точно), так что самое время слушать, слушать и слушать! Я накачал такую херову тонну самой разной музыки, что вообще не знаю, когда буду всё это переваривать. В основном всякое старьё - как выяснилось, я ещё много чего из классики не слышал. А ещё я сэкономленные в путешествии на Огненную Землю и Патагонию доллары сразу по возвращении потратил на кое-какой аппарат для качественного звука - надо будет отдельный пост об этом сделать.
  10. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Long Earth „Once Around the Sun“ (2020) Весьма порадовавшее меня открытие – шотландская прогрессив-роковая формация Long Earth со своим вторым альбомом. Ритм-секция здесь родом из довольно известного прогрессивного коллектива Abel Ganz. Вокалист обладает приятным тембром на стыке тенора и баритона, хотя иногда ему, похоже, недостаёт мощи. Обратила на себя внимание его понятная артикуляция: тексты – очень, кстати, хорошие – воспринимаются совершенно без напряжения, что для шотландцев, вообще-то, нетипично (я даже сначала подумал, что группа голландская, особенно учитывая характерный для представителей Страны Тюльпанов подчёркнутый мелодизм). Начинается сет с размеренных ритмов „We Own Tomorrow“ – это слегка поп-ориентированный неопрог в лучших традициях Shadowland или Pendragon времён „The World“. Весьма удачная завязка, которую продолжает баллада „My Suit of Armour“, основанная на параллельно ведущихся мелодических линиях фортепиано и синтезатора и напоминающая спокойные вещи ранних Genesis, например, „Time Table“. 12-минутная дилогия „A Guy from Down the Road“ – контрапункт всего альбома. Начало – хард-роковый номер, фундаментом которого служит неизменный, слегка монотонный рифф, исполняемый в унисон на гитаре и басу, а поверх него словно небрежными мазками разбросаны атональные, тревожные, синкопированные органные партии. Это единственный раз за весь альбом, когда группа откровенно заигрывает с психоделией 70-х. Повествование ведётся от лица маньяка, одержимого моральными устоями и убивающего проституток. А вот финал примерно с 7-й минуты резко контрастирует с первой частью композиции и представляет собой фирменный мариллионовский неопрог с шикарными гитарными соло. Подлинный аудио-деликатес для любителей такого звучания! „What About Love“ – по сути, поп-композиция, которая как будто специально присутствует именно в этом месте альбома для снятия напряжения после чересчур серьёзного и даже мрачного предыдущего опуса. Задумчивая „The Man in the Mirror“ – обращение к корням в лице Genesis и Camel. Гитара здесь звучит очень по-хаккетовски (а иногда и по-фрипповски!), да и гармонии характерны для работ Genesis в составе квартета. Завершается альбом сюитой под общим названием „Once Around the Sun“, состоящей из четырёх пьес: „Spring“, „Summer“, „Autumn“ и „Winter“. Да, написать свои «Времена года» – затея не то чтоб сверхоригинальная, однако больше знакомая нам по академической музыке. Шотландцам удалось придать каждой части соответствующее сезону настроение. «Весна» – спокойная и светлая, «Лето» – оживлённое и радостное, «Осень» – грустная и меланхоличная. Интереснее всего получилась «Зима»: как и в случае с „A Guy From Down The Road“, 12 минут, но теперь не две, а три части. Неспешный, созерцательный, наполненный мягким светом полуакустический пролог переходит в мощнейший неопроговый гимн, где задействовано всё мастерство музыкантов, выплёскивающих в музыке переполняющие их эмоции. А финальная часть «Зимы», где рефреном повторяется название альбома, своеобразная итоговая черта не только под одноимённой сюитой, но и под всем предыдущим материалом, теоретически могла бы быть выделена и в отдельную композицию. Мы сделали с нашей родной планетой полный оборот вокруг Солнца – вместе со всеми нашими проблемами, радостями и страхами – пора на новый круг. „Once Around the Sun“ – пока что один из лучших альбомов этого года в проге. Из недостатков отмечу только не слишком хорошее саунд-продюсирование: звук мог бы быть и «пожирнее». 8,5/10 Light „The Miracle of Life“ (2020) У прогстеров из далёкой Аргентины, с берегов мутного устья Ла Платы, это тоже вторая работа. В качестве почётного гостя здесь в одной из композиций (ничем не примечательной „Dreamland“) засветился сам Дерек Шериньян. В отличие от шотландцев, о которых была речь выше, с качеством записи тут полный порядок – чувствуется более солидный бюджет (впрочем, это не показатель как раз). А вокалист поёт без свойственного большинству латиноамериканских артистов смешного акцента. Однако Light – тот случай, когда всё вроде бы задумано и исполнено как надо, но получилось как-то слишком стерильно и... скучно. Аргентинцы явно берут пример с хрестоматийного творчества Yes и Genesis, а Клаудио Дельгифт практикует вокальную манеру, одновременно напоминающую молодых Гейбриэла и Коллинза. Да, аналогии с Сайресом из Citizen Cain мне тоже пришли на ум, но только без свойственного ему, особенно на более поздних альбомах британцев, эмоционального надрыва. Ритмичная открывашка „Time and Space“ оставляет в целом неплохое впечатление, но вот следующие две вещи вызывают всё большее желание оставить эту музыку звучать фоном, переключившись на какие-то другие дела. А это совсем не тот эффект, который допустим в данном стиле! Да и всё-таки очень мало у аргентинцев собственного колорита, в отличие от тех же Long Earth. Сплошное пережёвывание классики от „Nursery Cryme“ до „Going for the One“ – ну как тут не вспомнить многочисленных представителей ретропрога по обе стороны Атлантики? Определённый интерес возрождается на „Etherial Beauty“, которая стилистически стоит несколько особняком со своим воздушным, в полном соответствии с названием, звучанием и соло приглашённого саксофониста. Что любопытно, здесь вновь становятся уместными аналогии с Citizen Cain – похоже, аргентинцы углублённо штудировали их творчество. Но, пожалуй, наиболее удачной частью альбома является 20-минутная заглавная композиция, которая, несмотря на свою продолжительность, не утомляет. Здесь музыкантам удалось найти правильный баланс между осмыслением наследия классиков и чуть более современным звуком, а кульминационные моменты исполнены с подобающим воодушевлением: особенно это касается пафосного финала, вызывающего ассоциации с незабвенной „The Endless Enigma“ ELP. Поклонники современного прогрессив-рока могут взять этот альбом на заметку, но это уж точно не must have. 6,5/10 Newman „Ignition“ (2020) Уже много лет пытаюсь вникнуть в творчество весьма плодовитого мультиинструменталиста и вокалиста Стива Ньюмана, штампующего студийники на AOR Heaven с завидной регулярностью. Нынче в проекте осталось всего лишь двое участников – Роб МакЮэн на ударных и сам Стив у микрофона и на всех прочих инструментах. А раньше там гостили весьма солидные персоны типа Роберта Сэлла, Криса Ауси и др. И каждый раз, включая очередной альбом, понимаю, что вроде бы всё на месте, всё как надо (см. то, что написано выше про группу Light), но... чего-то не хватает. Вроде бы есть у Ньюмана задел на хорошие мелодик-хардовые боевики, но этот задел не реализуется: то никакущий рефрен, то, наоборот, скучный куплет. Продакшен мутный и в очередной раз со столь надоевшим перегрузом? Вялая, какая-то усталая, «похмельная» вокальная подача не впечатляет? Даже сложно сказать, что конкретно не нравится, но не хочется повторно переслушивать его альбомы – хоть ты тресни. Тем более что разнообразием его творения, очень мягко выражаясь, не блещут. „Ignition“ – уже чёрт знает какая по счёту работа – в этом смысле не исключение. Здесь тоже всё в целом восприинмается как плод крепкого ремесленного труда, и есть очень недурные заявки на хиты, причём идут они строго через одну песню (остальное чистый проходняк): „Chasing Midnight“, „Worth Dying For“, „Moving Target“, „Life in the Underground“, „Promise Me“ и особенно финальная „Welcome to the Rush“ – это почти что Asia в лучшие годы. Но это именно что только «заявки и заделы»: всё это мы многократно слышали у других артистов Frontiers и AOR Heaven, но с более убедительной подачей и интересными аранжировками, без ненужного «песка» в звуке. Пожалуй, на этом прекращу все дальнейшие попытки подружиться с творчеством Стива Ньюмана, благо существует огромное количество более достойных мелодик-хардовых групп. 5/10 Graham Gouldman „Modesty Forbids“ (2020) Сольная работа давно убелённого сединами ветерана – лидера некогда славной команды 10сс, который, помимо прочего, в совсем уж библейские времена писал песни для Yardbirds (причём одна из них, так и не реализованная, присутствует на данном альбоме), The Hollies, Herman’s Hermits и других. Также Грэм Гулдман участвовал в составе All Starr Band Ринго Старра, и знаменитый битл, в свою очередь, исполнил алаверды, сыграв здесь на барабанах в композиции „Standing Next to Me”. На диске представлен довольно простенький ретро-поп (именно в большей степени поп, чем рок), от которого за версту веет Полом Маккартни, а ещё в большей степени – тем, чем в настоящее время занимается Джефф Линн (пардон, но у меня язык не поворачивается называть нынешний проект Джеффа словом „ELO“). На текстах, да и музыке тоже, сказывается в том числе и глубокий уход Грэма в христианскую религию. На 10сс материал похож мало; из былых прогрессивных влияний (коль скоро они вообще были у 10сс) что-то проскакивает только в инструментале „Russian Doll“ с имитацией балалаек. Ближе к концу альбома появляются почти что хиты: „Hangin‘ by a Thread“, „Waited All my Life for You“. В целом приятный, но отчётливо пенсионерский опус – примерно тем же самым нынче занимаются полузабытые Гордон Хаскелл, Тим Стаффелл, Procol Harum и другие «пикейные жилеты», но у тех хотя бы получается что-то более рок-н-ролльное. А уж если кто-то называет новые творения Deep Purple или Дэна Маккафферти старческими, то послушайте вот это! Хотя для релаксации, для любителей олдис-голдис и имён, от которых веет благородной пылью с потемневшей позолоты, – то, что надо. 7/10 Arrival „Light From a Dying Star“ (2020) Arrival – мягко говоря, не самое оригинальное и удачное название для группы, особенно если учесть, что любителям мелодик-рока наверняка знаком славный американский коллектив Departure, и теперь есть вероятность, что их будут путать. Однако не будем, как выражаются англичане, судить о картине по раме, а о книге – по названию. Не секрет, что наиболее успешные АОРовые проекты создавались весьма опытными музыкантами с прогрессивными корнями – достаточно вспомнить Asia и Foreigner. Здесь мы имеем тот же случай. Arrival – это результат сотрудничества участников Cosmograf и Galahad. Честно говоря, я достаточно ровно дышу к обоим этим коллективам: к первым я вообще равнодушен, а у вторых мне нравится только пара альбомов из раннего периода, из 90-х. Зато в АОРовой ипостаси эта компания из трёх человек умудрилась записать почти идеальный для стиля альбом. Здесь есть все необходимые для этого ингредиенты: прекрасные хитовые мелодии, сочные и виртуозные клавишные и гитарные соло, техничный и весьма разнообразный вокал Джеймса Дюранда из неведомой мне группы Kepler Ten, который одинаково убедительно выводит лирические партии и надрывно демонстрирует эмоции в более тяжёлых фрагментах. На „Light from a Dying Star“ мы слышим полный набор отменных мелодик-роковых боевиков, к которым можно было бы предъявить лишь одну претензию: несколько затянутый хронометраж отдельных песен. Особенно это касается баллады „Can't Let You Go“, растянутой аж на 7 с половиной минут (в общем-то, о моей нелюбви к балладам в АОРе знают все). А вот под занавес супергруппа (наверно, её всё-таки можно так назвать?) приготовила нам сюрприз. На 13-минутной заглавной композиции британцы наконец вспомнили о том, что их основные коллективы исполняют прогрессив, причём с периодическими заходами на металлические территории. Здесь всё это есть: и прогрессив со сложными композиционными формами и вычурными ритмическими структурами, и очевидное утяжеление саунда, и более мрачное, чем на всём остальном материале, настроение. Местами даже слегка повеяло ню-металлическими экспериментами Sylvan на „Artificial Paradise“. Насколько эта вещь уместна в контексте альбома, вопрос сложный. В любом случае, слабым этот опус назвать нельзя, хотя я бы его для лучшего восприятия поменял местами с предыдущей бодрой вещью „Satisfy My Soul“. Но наверно, именно так это и предполагалось – экскурс в более простые структуры, который в финале не должен разочаровать поклонников основных групп Ли Абрахама и Кайла Фентона. Добавлю, что альбом был записан ещё в 2012 году, но в силу ряда причин увидел свет только сейчас. 8,5/10 Bonfire „Fistful of Fire“ (2020) В завершившемся и наступающем десятилетиях классики мелодичного немецкого хард-рока Bonfire переживают настоящий ренессанс. А ещё можно смело утверждать, что в лице вокалиста Алекса Шталя, с которым группа записывает вот уже третий альбом, они вытянули счастливый билет. Певец отлично вписался в нынешнюю стилистику команды и, похоже, уже одно его присутствие придаёт Хансу Циллеру вдохновения в написании новых перлов. Предыдущий полноформатник „Temple of Lies“ был настолько великолепен, что я не без оснований опасался, что выше этой планки немцам уже не прыгнуть. Не без оснований – потому что начало нового альбома, предваряемое необычной увертюрой на виолончели, как-то не слишком впечатлило. Bonfire всё больше уходят от своего привычного мелодик-харда в сторону мелодичного метала а-ля ранний Axxis и чуть ли не пауэра – во всяком случае, местами Алекс в своей манере начал недвусмысленно косить под Михаила Киськина (как экс-вокалиста Helloween называла моя дочка в раннем детстве). Это, на мой взгляд, не лучшим образом сказалось на качестве материала: мелодии утяжелившихся Bonfire стали какими-то уж очень вторичными. Энтузиазма не прибавила и баллада „When an Old Man Cries“, акустическая версия которой добавлена в конце бонусом (это я даже и слушать не стал, дабы не портить впечатление: совать на бонусы всякую чепуху стало для коллектива уже давней традицией, но, слава богу, на сей раз хотя бы без полного маразма а-ля „Friedensreich“ обошлось). Но вот начиная с первого добротного стадионного гимна „Rock'n'roll Survivors“ мы наконец слышим именно то, что были вправе ожидать от продолжения „Temple of Lies“. Ещё больше впечатлила „Warrior“ с лёгкими АОРовыми элементами: подобного рода хит имелся на предыдущем альбоме („On the Wings of an Angel“) правда, осознанно или нет, мелодия и припев „Warrior“ получились уж очень похожими на нетленку Роба Моратти „Euphoria“. Ну а дальше один за другим идут отличные боевики, для пущего пафоса разбавленные инструментальными интерлюдиями (привет Manowar): мощнейшая „Breaking Out“, ещё один гимн – заглавная композиция и, наконец, ураганный финал в виде „Gloryland“. Что ж, фирменное качество Bonfire вполне можно сравнить с такой продукцией Made in Germany, как Mercedes или Thyssen: халтуры они не делают! 8/10 Savage „Love and Rain“ (2020) Те, кому сейчас за [нужное вписать], конечно же, помнят Роберто Занетти и его проект Savage, чьи диско-шлягеры („Only You“, „Don't Cry Tonight“, „Fugitive“ и т.д.) наверняка вызывают немало сладких воспоминаний трепетной юности, пришедшейся на 80-е. Те, кому сейчас за [вписать на 10 лет меньше], вспомнят, как отплясывали на дискотеках 90-х под Ice MC и Corona: ведь и для них писал песни тот же Занетти. Широкоизвестны альбом Savage „Tonight“ 1985 года, целиком состоящий из перечисленных и подобных им хитов, а ещё парочка более поздних синглов. Куда меньше сейчас вспоминают о втором – причём двойном – альбоме „Capsicum“, который почему-то не выстрелил, хотя материал там был не менее заводной. И вот теперь, спустя столько лет, Роберто, который и так не сидел без дела, внезапно решил возродить Savage – видимо, на волне всеобщей ностальгии по 80-м, которая, по всей логике, давно должна бы была уже пойти на спад, но продолжает стабильно держаться. Обычно, когда звёзды давно забытых дискотек решаются второй раз войти в ту же воду, выглядит это ещё более убого, чем нынешние потуги рок-ветеранов. Но у Занетти получилось! Атмосфера дискотек 80-х воссоздана, как в музее мадам Тюссо, но фигуры здесь не восковые, а вполне живые: вокал Роберто звучит так, как будто он записывал этот альбом сразу же после „Tonight“. Запоминающиеся с первого раза мелодии, «винтажные» аранжировки, а главное – есть хиты. Выложенный предварительно в Интернет сингл с незамысловатым названием „I Love You“ как раз не показателен – это далеко не лучшая ведь с „Love and Rain“. Мне гораздо больше понравилась первая полноценная композиция „Don’t Say You Leave Me“, выдержанная в стилистике других героев итало-диско – австрийцев Fancy. Названия некоторых песен говорят сами за себя: „Italodisco“, „80 Musica“. К сожалению, не на пользу этому альбому идёт его явно завышенный хронометраж: целых 15 треков, которые, понятное дело, не могут быть все на одинаково высоком уровне. Поэтому лучшие вещи здесь либо в начале, либо в конце альбома („Alone“, убойные танцевальные хиты „Over the Rainbow“ и „I’m Crazy for You“, красивейшая баллада „Your Eyes“). А финальная "Every Second of My Life" - это же почти реинкарнация "Fugitive". Странно, наверно, что про этот абсолютно несерьёзный альбом я написал больше, чем про иную проговую работу, но ведь хорошо же! 8/10
  11. Seeteufel

    Now Playing 2020

    О, как! И правда. Давно уже ничего оттуда не качал. На Рутрекере есть кое-что в этом стиле (тех же Aryan Brotherhood или Schutzstaffel глянул наугад), но в основном старое.
  12. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 9: Ледник Перито Морено. Чальтен (Аргентина) Ледник, названный в честь знаменитого испанского путешественника Перито Морено (помните историю с нападением на него пумы?) стал со временем куда более знаменитым, чем тот, кто подарил ему имя. Он во многом уникален. Во-первых, это редчайшая возможность увидеть с самого близкого расстояния (почти дотронуться!) типично антарктический глетчер, не отправляясь в Антарктиду. И для того, чтобы увидеть девственную чистоту горного льда, не обязательно лезть в недоступное высокогорье. Во-вторых, это единственный ледник в Патагонии, который в наше время не уменьшается в размерах. Конечно, он постоянно тает, но при этом столь же перманентно прирастает новым льдом в своих истоках. Но для начала немного о патагонской флоре, ибо фауну мы уже видели в предыдущих частях. Я вкратце упоминал о колючем кустарнике под названием калафате (в честь которого назван город). Вся патагонская степь на километры вокруг усеяна этими кустами, по большей частью высохшими. Почти всё, что растёт на этой скудной земле, используется местными в пищу или для медицинских целей. Практически везде в Южных Андах можно встретить эти мелкие ягоды, напоминающие клюкву. Они съедобны, имеют слабовыраженный, но приятный, освежающий вкус. Однако обитатели этих мест их игнорируют - говорят, что есть ягоды и получше. А вот это - как будто пришелец из далёких тропиков - настолько диковинно он смотрится в окружении скромной растительности южной оконечности земной суши. Цветок считается символом Патагонии, а вот как он называется, я забыл. Ледник Перито Морено расположился в одном из заливов, являющихся истоками большого озера Аргентино. В принципе, было бы возможно забронировать участие в походе, позволяющем пройти по леднику вверх, так как это практически не требует специальной подготовки и снаряжения. Немного жалею, что я этого не сделал. Непрозрачная вода озера Аргентино кажется застывшей, как кисель, или заледеневшей. Разумеется, это не так: на озере имеется судоходство, не говоря уже о его популярности среди спортсменов. Периодически от ледника с треском и грохотом, слышным на километры вокруг, отваливаются куски и плюхаются в воду с шипением, как при падении кусков льда в бокал с шампанским. Мне пару раз удалось понаблюдать за таким зрелищем. Излишне говорить о том, что такая красотища привлекает огромное количество туристов со всего мира. У Перито Морено мне вновь довелось встретиться с теми немцами, с которыми я ехал в автобусе в Калафате. Встреча была короткой, но очень радушной - как будто мы были уже не просто мимолётными знакомыми, но настоящими друзьями. Для того, чтобы дилетанты и даже инвалиды имели возможность рассмотреть чудо природы во всех ракурсах, на территории заповедника устроена целая система дорожек на железных мостках со ступеньками и балконами. Это, конечно, несколько десакрализирует нетронутость окружающей природы, однако позволяет действительно осмотреть ледник со всех сторон, выходящих к воде. Маршруты разделены по степеням сложности (чёрный, зелёный, жёлтый, красный), но у меня было достаточно времени, чтобы пройти их все. Но и это ещё не всё. Программа посещения заповедника Перито Морено предусматривала полуторачасовую прогулку на катере, чтобы приблизиться по воде к ледовым стенам на максимально возможное расстояние. Вот на таком маленьком катерке мы и плыли. Народу в него набилось по самую верхнюю палубу, и удивительно, как наша скорлупка не перевернулась в ледяные воды Аргентино. К тому же наверху дул традиционно сильный ветер, предоставлявший пассажирам все шансы распрощаться с солнечными очками или фотокамерой. Эль-Чальтен Прежде чем завершить эту длинную эпопею, мне остаётся рассказать об однодневном выезде в Эль-Чальтен. Этот крохотный городок километрах в 150 от Калафате считается настоящей Меккой пешего туризма. Как говорят местные жители, "побывать в Чальтене и не совершить пеший поход - всё равно, что побывать в Париже и не увидеть Эйфелеву башню". Я бы даже добавил, что в Париже и без Ейфелевой железяки есть на что посмотреть, а вот про походы всё сказано правильно. Так что изначально с моей стороны было ошибкой забронировать "ультра-лайт" тур, предусматривающий чисто символический походец и обед, так как я не был уверен в своих силах. Однако ещё в Ушуайе понял, что "сложный" треккинговый маршрут здесь на поверку оказывается средним, а "средний" - совсем лёгким. Это вам не русские блоги для любителей походов, в которых предполагаемые три километра на месте вырастают до восьми, мнимая дорога оказывается непроходимым болотом, а подъём за один раз на километровую высоту именуется "ерундой". Уже в дороге выяснилось, что можно поменяться на другой вариант. Либо поход на целый день с последующей ночёвкой в Чальтене (на это у меня уже не оставалось времени), либо оптимальная для меня опция - сейчас ждём другой автобус, нас везут к озеру Десьерто, там мы плывём куда-то на кораблике, а по прибытии имеем в свободном распоряжении три часа для самостоятельного треккинга по трём маршрутам разной сложности. А главное, погода в этот день выдалась настолько шикарной, что все в один голос заявляли: нам неимоверно повезло. Обычно гора Фицрой, главный суперстар данной местности, скрыта за облаками. Слышал даже, что её вообще видно всего лишь несколько дней в году. Чальтен - индейское название Фицроя - означает "дымящаяся гора": ведь из-за того, что над вершиной постоянно висит облако, аборигены думали, что Фицрой - вулкан, которым на самом деле не является. Фактически это голая отвесная каменная скала, на которой из-за крутизны даже не задерживается снег. Первое восхождение на Фицрой - и далеко не с первой попытки, в том числе из-за сложнейших погодных условий - совершила итальянская группа в 1952 году. Слева от Фицроя можно видеть ещё более сложный для альпинистов пик - Серро Торре. Он ниже, но ещё более труднодоступен, так что покорили его впервые аж в 1974-м. Обратно из Буэнос-Айреса со мной в самолёте летела группа русских альпинистов, только что совершившая восхождение на Серро Торре, и поэтому весь салон и экипаж самолёта смотрел на русских парней с огромным уважением. По пути из Чальтена к озеру мы сделали пару остановок в особо живописных местах, причём во время каждой из них со мной случилась маленькая катастрофа, напомнившая, что на Серро Торре мне подниматься пока что преждевременно. Сначала мы вышли из автобуса, чтобы рассмотреть и сфотографировать Фицрой во всей его красе. Я не заметил, что несколько секций проволочного забора, ограждающего дорогу от диких животных, повалено, зацепился обеими ногами за натянутую проволоку и с размаху полетел на острые камни, всем весом приземлившись на ладони и немного напугав моих попутчиков. Один из них тут же предложил аптечку (которая, впрочем, не понадобилась), а очаровательная молодая аборигенка Рут составила мне компанию в дальнейшем походе. На этом, однако, бедствия не закончились, так как на следующей остановке - у водопада - я совершил пируэт на мокрых камнях и чуть не повторил подвиг профессора Мориарти, спланировав прямиком в водопад (кстати, на глазах всё у той же Рут). Однако мне повезло, как Шерлоку Холмсу в той истории, и я удержался в последний момент, но шлёпнулся повторно со всей дури на ту же ладонь. Вот тут левую руку уже капитально разнесло, она быстро почернела, и я начал даже подозревать перелом, но, к счастью, обошлось сильным ушибом. Почему озеро называется Десьерто, то есть "пустыня", сейчас не знает уже никто из местных обитателей. То ли оттого, что в нём не обнаружилось рыбы, то ли ещё по какой-то причине, но пустынными его окрестности отнюдь не кажутся. Примерно полчаса мы плыли по нему на катере до нужного места. Там нас ждали треккинговые маршруты, опять же разделённые на несколько категорий сложности, и я на этот раз, не раздумывая, выбрал "красный", уже зная о том, что сложность здесь принято преувеличивать. Так и оказалось - главная трудность иногда заключалась в слишком крутых участках подъёмов и спусков (а тропинки местами были очень условными), дополнительные проблемы создавала почти ставшая бесполезной травмированная левая рука, но в целом - ничего особенного. Хотя, конечно, спасибо сухой погоде. Вот через такой реликтовый лес проходил маршрут. Кто прошёл "красным" маршрутом, того ждёт награда в виде видов на совсем близкий ледник... ...и умопомрачительных панорам озера. Стекающие с ледника ручейки быстро превращаются в бурные реки. При впадении реки в озеро отчётливо видно, как матовая ледниковая вода растворяется в безупречно прозрачном водоёме. Собссна, на этом всё. Поскольку в предыдущей части я забежал вперёд, рассказав о "сафари" и поездке в каменный лес, которые состоялись в последующие дни, остаётся лишь добавить, что я очень удачно успел вовремя вернуться, пока не началась глобальная паника вокруг коронавируса и не ввели карантин (возвращался-то я опять транзитом через Рим). Буквально в последние 15 минут перед вылетом успел купить в Буэнос-Айресе кожаную куртку (тоже было забавное приключение). Аэропорт аргентинской столицы в моём личном антирейтинге твёрдо перехватил пальму первенства у Стокгольма как самый отвратительный с точки зрения обслуживания улетающих пассажиров. Москва встретила обычной для этого года недозимой-недовесной, зато приятно удивила скоростью прохождения границы в "Шереметьево". Надеюсь в обозримом времени продолжить странствия, хотя сейчас вообще непонятно, куда можно отправиться в сложившейся обстановке.
  13. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 8: Калафате (Аргентина) Из чилийского Пуэрто-Наталеса в аргентинский Эль-Калафате предстоял ещё один длительный автобусный вояж - 5 часов. В автобусе неожиданно выснилось, что процентов 80 пассажиров - немецкоязычные. Рядом со мной оказался владелец сети спортивных магазинов, специализирующихся на товарах для волейбола, а на сиденьях впереди - пожилая семейная пара из восточногерманского Магдебурга. Все трое давно знают друг друга, а познакомились в одном из путешествий. Постепенно у них сложился коллектив единомышленников (около 10 человек, но остальных на этот раз по разным причинам не было), совершающих поездки в самые экзотические точки нашего шарика. Дорога проходила по однообразным и пустынным ландшафтам, однако её очень скрасил приятный разговор, благо и мне, уже имеющему за плечами энное количество путешествий, было о чём рассказать людям с тем же хобби. Так что и этот длинный автобусный переезд оказался совсем не обременительным. Вновь пришлось дважды выходить на пограничных постах. На чилийском КПП к стражам границы прибилась серая лиса, которая стала почти ручной. Сам городок оказался очень туристическим. Главная улица Либертадор, на которой очень удачно была расположена и моя гостиница с тем же названием, целиком застроена отелями, магазинами, ресторанами и всем, что необходимо туристу. Это оказалось очень кстати, потому что вновь потребовалось обменять валюту (а здесь с этим дела обстоят гораздо проще, чем в Ушуайе) и купить новый чемодан, потому что старый, как внезапно выяснилось, я где-то умудрился порвать. Хотя цены, конечно, произраильские. Старый чемодан был куплен 7 лет назад в баварском Kik за 25 евро, а вот новый - почти такой же! - обошёлся в стольник. Калафате - не только название городка. То же имя носит холм, который можно видеть на предыдущем фото, ручей, протекающий через город, но изначально - вот этот колючий кустарник. Ещё древние аборигены изведали его целебные свойства, и с тех пор почти все части растения используются в кулинарии и народной медицине. Ягоды съедобны (хотя вкусными их не назовёшь); это что-то наподобие барбариса, их заваривают в чай или делают варенье. Калафате стоит на берегу озера Аргентино, от которого отходят два живописных залива. В заливе Нимес есть экологический заповедник, в котором можно понаблюдать разных птиц. Имеются даже фламинго, но без бинокля птиц рассматривать почти бесполезно. Разве что погулять среди первозданных биотопов. Хотя гусей, куликов и другую не слишком пугливую пернатую живность можно увидеть и вблизи. Интересно, что гуси из этих мест не улетают. В самый последний день своего пребывания в Патагонии я поднялся на холм рядом с заповедником, с которого открывается вид на озеро Аргентино - самое большое во всей стране - и на все окрестности. Опять дул неимоверный ветер, сметавший всё на своём пути. Оказалось, что это не совсем холм, а очень большая дюна, песок которой настолько стабилен, что позволил построить наверху дома, гостиницы и асфальтированные дороги. Сейчас обнаружил, что из самого города у меня фотографий почти нет. Да там особенно и нечего было фотографировать. Как я уже упоминал, городок живёт туризмом. Здесь очень много ресторанов, но далеко не везде по-настоящему хорошая кухня, а в популярных местах надо бронировать места заранее. Посмотрел, что пишут на сайтах, какие рестораны советуют. На некоторые - просто разгромные рецензии. Встречается и такое (из немецкоязычных источников): "Ресторан очень милый, кухня отличная, но сюда любят заходить компании англичан. Готовьтесь к тому, что они испортят вам вечер". Но парочку заведений опытные туристы рекомендуют искренне, и я бы сказал, что по делу. Всё время, пока я находился в Калафате (а у меня там было пять ночей), в городе проходил музыкальный фестиваль, посвящённый годовщине прихода христианства на озеро Аргентино. Музыка была самая разнообразная - рок, панк, поп, джаз, фолк. Вход бесплатный. В один из вечеров я это действо посетил, правда, примерно полчаса слушал болтовню ведущих, а потом на сцену вышла какая-то звезда местного розлива, по музыке очень напоминающая Удо Линденберга. О поездках на ледник Перито Морено и в Чальтен сделаю отдельный топик, поэтому немного забегу вперёд и сперва расскажу об экскурсии в окаменевший лес. Пума - самый грозный из местных хищников - как ни странно, биологически относится к малым кошкам. Тем не менее, встреча с ней не сулит ничего хорошего. Проводники и путеводители в обязательном порядке дают совет, как себя вести при встрече с пумой: ни в коем случае не убегать, не замирать на месте (что хорошо работает при нападении собак), не поворачиваться спиной. Нужно поднять руки и расстегнуть куртку, чтобы казаться больше, чем ты есть на самом деле, и производить много шума. Пум в этих местах много, почти все местные их наблюдали в разных ситуациях, но я видел только свежие следы. Однако задокументированных свидетельств нападения на людей было немного. Одним из тех, кто познакомился с кисой при не самых приятных обстоятельствах, был знаменитый испанский путешественник Перито Морено, в честь которого и назван ледник. Он имел неосторожность, направляясь к реке за водой, накинуть на себя шкуру гуанако. Пума приняла его за свой традиционный объект охоты и прыгнула. Перито отделался лёгким испугом, однако река получила название Ла Леона, что значит "львица": пумы в то время европейцам известны не были, и он подумал, что на него набросилась именно львица. Река течёт с ледников и, как все подобные водоёмы в тех местах, имеет непрозрачную воду белёсого оттенка. Неподалёку от Леоны есть место, где сохранились окаменевшие остатки леса Юрского периода и кости динозавров. Но, пожалуй, ещё большего внимания, чем сами эти артефакты (которые, кстати, совершенно спокойно разбросаны по окрестностям и не увезены в музеи), заслуживают инопланетные пейзажи вокруг. Мои американские спутники не без оснований вспомнили Каппадокию, однако здесь над рельефом поработал не ветер, а вода. Дожди в этих местах бывают не часто, но уж если проливаются, то переходят в натуральный потоп. Нам повезло: после недавних дождей земля хорошо просохла, и проходимыми стали даже самые труднодоступные участки, поэтому наш поход продлился дольше, чем это бывает обычно. Я держу кусок кости динозавра. Окаменелое бревно. По весу каменные деревья практически такие же, как и обычные камни. Аццкая Сотона, ну как же без неё? Наверху, хорошо присмотревшись, можно разглядеть автобус на котором мы приехали. Пройдя немного по долине и временно отбившись от группы, я нашёл Каменный цветок. Хотя, как потом мне рассказали, местные называют его "кулаком". Временами мне эти просторы напоминали то, что мне доводилось видеть в Монголии, в Семи-Гоби. Ещё буквально пару слов о "сафари" в предпоследний день. Это была душевная поездка на джипе, управляемом проводником, который очень хорошо для аргентинца шпарил по-английски. Главной целью было посмотреть крупных птиц и животных. Всё это время мы находились на территории частного ранчо (эстансии). Орлов и кондоров, встречающихся здесь в изобилии, можно было, конечно, рассмотреть только в бинокль, хотя у одного из попутчиков был с собой продвинутый фотоаппарат, зум которого позволял снять орла на огромной высоте во всех подробностях. А что касается наземной живности, то она была представлена всё теми же гуанако, страусами и неимоверным количеством зайцев. Однако гуанако и страусы почему-то в Аргентине существенно более пугливы, чем в Чили, и к людям не приближаются. Зайцы были завезены из европейских стран, размножились и до сих пор являются настоящим бедствием для местных фермеров, как, впрочем, и гуанако. Закончилась поездка уютным обедом в ретро-обстановке на ранчо. "Пума из него вырастет нескоро, а вот лисы вокруг бегают, поэтому лучше пусть сидит дома" (с) наш проводник. Окончание следует.
  14. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 7: Пуэрто-Наталес. Торрес дель Пайне (Чили) Пуэрто-Наталес – небольшой и весьма своеобразный городок. Если Пунта-Аренас сохраняет следы былой «светскости», не слишком уместной в этой забытой богом глухомани, то Наталес со своим характером вписывается в окружающий пейзаж идеально. Он стоит на берегу Ультима Эсперанца – одного из многочисленных фьордов западного побережья Чили, которые, начинаясь у подножий ледников, длинными и извилистыми маршрутами выходят в Тихий океан. Подобно Буэнос-Айресу и большинству других некогда колониальных городов, Пуэрто-Наталес расчерчен улицами строго на ровные квадраты. Практически все дома – одноэтажные, очень редко попадаются двухэтажные, и почти у каждого есть небольшой огородик с хозяйственными постройками – в общем, по большому счёту, это крупное село. Как и везде в Патагонии, а в её чилийской части особенно, бросается в глаза огромное количество собак – как домашних, так и бродячих. Причём здесь кабыздохи более агрессивные, чем в Пунта-Аренас. Совершенно не понимаю, для охраны чего и от кого держать в каждом дворе по цепному псу, если в этом городе все друг друга знают? Или боятся, что туристы к ним залезут и украдут дрова или покрышки? Разумеется, об ответственном отношении к своим питомцам, потомство которых попросту выкидывается на улицу, после чего вырастает и сбивается в дикие стаи, здесь никто не слышал. Типичный образец застройки Пуэрто-Наталес. Не оставляет ощущение, что люди живут здесь временно. Кладбище кораблей в районе рыбацкого порта. Рыбная ловля – одно из основных занятий местных жителей, пока погода позволяет. Соответственно, и меню ресторанов напоминает то, что я видел в Ушуайе. Важную роль в жизни Наталеса играет, конечно, и сельское хозяйство. По мере приближения к городку стада овец становятся всё более многочисленными. Ветер – настолько неотъемлемый элемент жизни в этих местах, что его даже увековечили в романтичном памятнике. Уже одни только панорамы, открывающиеся с городской набережной, заслуживают того, чтобы уделить пару часов прогулке по городу. Кстати, именно в Пуэрто-Наталес мне попался лучший ресторан за всё время путешествия (если кому интересно, он называется «Афригония», а вот идти в «Ангелику» искренне не советую). Но, разумеется, главной причиной остановки в Пуэрто-Наталес было то, что это местечко находится максимально близко к заповеднику Торрес дель Пайне, куда мы и поехали на следующий день. Я опасался, что поездка сорвётся – ведь накануне ночью опять лило как из ведра и дул самый натуральный ураган. Оказалось, однако, что подобные погодные условия здесь совершенно не помеха выездам на пленэр: ведь меняются они, как неоднократно было сказано, по несколько раз за час. Для начала мы остановились в так называемой пещере Милодона. Милодон – ископаемый гигантский ленивец размером с хорошего медведя, кости которого в этой пещере и были обнаружены. В принципе, ничего особенного: обыкновенная, не очень глубокая пещера, в ней стоит статуя милодона, явно смахивающая на «шедевры» Церетели, рядом с которой все фотографируются. Милодон, кстати, является символом региона Магелланес и присутствует почти на всех вывесках и сувенирной продукции. А вот на дальнейшем пути начались красоты одна интереснее другой. Сначала – небольшая остановка у озера Торо, названного так не в честь быка, а, как утверждают, по сильно переиначенному имени кого-то из немецких колонистов. И если вы думаете, что на фото видите ветер, то это ещё не ветер! Местом, к которому мы направлялись и где потом на два часа были предоставлены самим себе, было озеро Грей. Вот там довелось испытать на собственном опыте, что такое настоящие патагонские ветры. Вода покрывает лишь половину долины, через которую предстояло перейти примерно два километра до противоположного берега. Другая её половина – покрытая рыхлым песком равнина с небольшими мелкими участками воды. Периодически от озера налетают ледяные вихри, несущие с собой водяную взвесь, песок и мелкие камешки. В этом случае порыв может запросто сбить человека с ног. Поскольку озеро образуется из воды, стекающей из ледников, вода в нём непрозрачная (местная особенность, связанная с растворённой в воде кристаллической взвесью) и серого цвета, поэтому озеро и называется Грей. А на поверхности озера плавают ярко-голубые айсберги, откалывающиеся от основной массы ледника. Ещё одна короткая остановка в пути. Вообще, это место считается одним из самых живописных даже по меркам здешних красот, и здесь расположен дорогущий отель для самых взыскательных путешественников. Однако на момент нашего приезда ветер поднялся настолько сокрушительный, что провести там много времени и сделать хорошие фотографии было невозможно. А ведь из окна машины не скажешь, что за бортом бушует шторм. Неоднократно вспомнил добрым словом «Декатлон» и любезную девушку-продавщицу, помогшую мне выбрать нужную одежду для походов в местных экстремальных условиях. Термобельё, флиска, непродуваемый комплект из двухслойных брюк и ветровки, специальная треккинговая обувь и – что очень важно! – специальные носки – всё это просто жизненно необходимо, если не хочешь получить обморожения, воспаление лёгких и в довершение всего свернуть шею. А то ведь, как говорят проводники, находятся умники, заявляющиеся на маршрут в кроссовочках для спортзала. Поход продолжился ещё через несколько километров езды по шоссе. Здесь нас уже предупредили откровенно: если видите в воздухе летящую взвесь, пыль – сразу на землю. И не пригибаться, а падать – в любое говно, любую жижу, что бы там ни было. У озера Грей можно было отделаться не самыми приятными ощущениями, здесь же сдует в пропасть, как мошку. К счастью, экстремальных порывов в этом месте не случилось, что позволило сфотографировать во всех ракурсах восхитительный водопад. Хотя ветер свистел по-прежнему свирепо. Тем временем облака начали неумолимо сгущаться, и сами башни – те самые Torres del Paine – нам в этот день из-за туч увидеть не удалось. Покинувшие нашу группу две кореянки продолжили нелёгкий путь пешком и, надеюсь, до подножия Башен всё же дошли невредимыми. Животный мир проявил бóльшую благосклонность к гостям, чем суровые горы. Гуанако – близкие родственники верблюдов. В Южной Америке обитают гуанако, лама, викунья и альпака – всё это, по сути, один вид. Гуанако встречаются только в диком виде, викунья и альпака разводятся как домашние животные в более северных регионах. Шерсть гуанако ценится наиболее высоко среди всех. Как я уже писал, в Чили животные совершенно не пугливые. При этом на гуанако разрешена охота – этих лам очень много, и они активно поедают траву, на которой гаучо рассчитывают пасти овец, лошадей и коров. Однако людей они почти не боятся. Я пробовал мясо гуанако в разных видах. Стейк был чересчур жёстким и жилистым, почти резиновым; бастурма – вполне приемлемой; суп, где было смешано мясо гуанако и курицы, оказался очень даже вкусным. Также в Патагонии можно часто встретить нанду. Строго в биологическом смысле это не совсем страусы – есть там какие-то различия в строении ног, из-за чего учёные их выделяют в отдельное семейство. Мясо нанду я не пробовал, но оно считается невкусным, в отличие от прекрасного мяса африканского страуса, которое мне довелось отведать несколько лет назад во Вьетнаме. Эти птицы не позволили приблизиться к себе на достаточно близкое расстояние, хотя вовсе не обращались при моём появлении в паническое бегство. А вот автомобилей они не боятся совсем, и нередко машина вынуждена затормозить, пока семейство страусов неспешно не протанцует от одной обочины к другой.
  15. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 6: Пунта-Аренас (Чили) Первые впечатления по прибытии в Чили: по сравнению с Аргентиной гораздо более мерзкая погода, выше цены и вкуснее питание. Патагонская погода полностью соответствовала тому, что о ней говорят, и менялась с неимоверной скоростью; периодически лил сильный дождь, однако стабильным оставалось одно: было холодно. Номер в гостинице Пунта-Аренас с единственным окошком в потолке мне напомнил дачный хозблок и был невероятно холодным. Допотопный обогреватель не работал, а даже два одеяла в студёные и сырые ночи не спасали. Персонал гостиницы был крайне дружелюбен, но не понимал по-английски ни бельмеса – впрочем, я к этому за время путешествия уже привык, но объяснить администратору про неработающий обогреватель даже не попытался. Курс чилийского песо с момента моего отъезда несколько вырос, и цены в Чили неприятно удивили: ведь уровень жизни здесь, по моим ощущениям, ничуть не выше аргентинского. Зато, в отличие от Аргентины, вообще не было проблем с обменом валюты – его можно произвести в куче мест и почти в любое время суток. А вот местная кухня после моего разочарования хвалёными аргентинскими стейками порадовала разнообразием и наличием большего количества овощей и соусов. Как видим, туристы в Пунта-Аренас слетаются со всего мира. Здесь уже можно, в отличие от Ушуайи, услышать далеко не только испанскую и португальскую речь. Очень много американцев, а во время плавания на остров Магдалены компания вообще подобралась в высшей степени интернациональная – австрийцы, швейцарцы, русские, голландцы, даже один поляк. Пунта-Аренас – город по местным меркам довольно крупный. Он у меня породил такую ассоциацию: помесь Козельска и Гранады. С одной стороны – оставшиеся с колониальных времён помпезные виллы и дворцы, красивые церкви, монастыри и кладбища (об этом ниже). В надлежащем виде содержатся только административные и культурные здания, остальное старьё неимоверно обшарпано и загажено граффити. Но стоит чуть отойти в сторону – и попадаешь в такую классическую глубинку, что впору ущипнуть себя за руку: уж не приснилось ли тебе это путешествие, и не уехал ли ты на самом деле куда-нибудь в Мценск? Лишь море на горизонте и весьма экзотические деревья, составляющие компанию до боли знакомым берёзам и рябинам, убеждают в обратном. И вот что ещё бросилось в глаза: в Чили практически отсутствуют асфальтированные дороги – одни бетонки, даже в городах. Возможно, наследие правления Пиночета, чтобы танки всегда могли беспрепятственно ездить по улицам. Из Пунта-Аренас отправлялись и до сих пор отправляются большинство антарктических экспедиций. Заметно, что когда-то этот порт знал лучшие времена. Набережная – культурный центр для отдыха горожан, да и, в общем-то, почти единственное в городе место для досуга, если не считать ресторанов, которые по карману только туристам. Прямо у парапета центрального променада обитает стая королевских бакланов, которые совершенно не боятся людей. Они начинают лениво ретироваться к воде, только если приблизиться к ним меньше, чем на метр. Интересное наблюдение: в Чили животные вообще гораздо менее пугливые, чем в Аргентине. Это касается и гуанако, и страусов, и пингвинов. Прямо рядом с птицами – пристанище не попавших в кадр бомжей. Пляж (если так можно назвать это место) и линия прибоя захламлены до безобразия. Бездомных в Пунта-Аренас вообще неимоверное количество. Ночью они спят на улице, привалившись к стенам жилых домов и не обращая внимания на окружающий дубак. Хотя иное жильё – ненамного лучшая альтернатива участи Акваланга. В некоторых домах вообще непонятно, как люди могут жить, – однако они там живут. В Буэнос-Айресе я видел «трёхмерные» граффити на асфальте, а в Пунта-Аренасе есть необыкновенно реалистичная 3D-живопись на фасадах. Поначалу я даже подумал, что штукатурка облетела по-настоящему – нет, это всё тоже нарисовано. А сюжет – из тех времён, когда порт процветал. Монастырь Maria Auxiliadora Don Bosco. Кладбище Пунта-Аренас считается одним из самых красивых в мире. На нём можно увидеть пышные итальянские, французские и особенно хорватские фамильные склепы. Хорватские переселенцы сыграли в жизни города и всего региона особую роль. Кстати, одно из самых красивых и необычных кладбищ мне довелось не так давно увидеть именно в Загребе, так что посмертная эстетика – в традициях хорватов. Хорватский след заметен в жизни чилийского города до сих пор. Хотя, как и всё остальное, он не избежал тлена и обветшания. Незадолго до моего приезда по Чили прокатилась волна социального протеста, сопровождавшаяся погромами и насилием. В основном, конечно, пострадала столица Сантьяго, но отголоски молодёжных бунтов докатились и до самой периферии. Стены домов в Пунта-Аренас густо измалёваны политическими граффити, а рядом с автовокзалом сожжены дотла два дома, где, по всей видимости, были рестораны. К моменту моего прибытия негативные эмоции, очевидно, утихомирились; я видел только какие-то импровизированные уличные музыкальные фестивали. В один из дней была запланирована поездка на остров Магдалены и остров Марты, чтобы вновь посмотреть на пингвинов и морских зверей. Экскурсия оказалась под угрозой срыва, так как всю ночь накануне дул шквальный ветер и хлестал страшный ливень. Утром порт был закрыт, но через час после назначенного времени его всё-таки открыли. В море наше судёнышко отчаянно мотало по Магелланову проливу. К острову Марты с морскими львами мы подойти так и не смогли. А на острове Магдалены ветер был настолько холодный и бешеный, что было уже, честно говоря, не до пингвинов. На острове Магдалены проживает только один вид пингвинов – магелланов пингвин, причём здесь он мигрирует. К пингвинам можно было подойти даже ближе, чем на Огненной земле. Они как раз собирались в стаи, чтобы в ближайшие дни отчалить с острова. Также здесь огромное количество чаек, причём они ведут между собой жестокие битвы за жизненное пространство: окровавленные чаячьи трупики попадаются на каждом шагу. В общем, Пунта-Аренас – место довольно любопытное, хотя, возможно, три ночёвки там были и излишни. Впрочем, это дало возможность немного отдохнуть в спокойной обстановке без ежедневных ранних подъёмов и долгих походов.
×