Jump to content
Connection Point

Seeteufel

Сельсовет
  • Content count

    14666
  • Joined

  • Last visited

Everything posted by Seeteufel

  1. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Lonely Robot „Feelings Are Good“ (2020) Всем, кто следит за музыкальной карьерой Джона Митчелла (Arena, Frost*, Kino, It Bites, The Urbane и т.д.), давно известно, что любой альбом, где этот мультиинструменталист играет ведущую роль, отмечен его безошибочно узнаваемым композиторским и продюсерским почерком. Ну или скажем менее политкорректно: потихоньку все его проекты начали звучать практически одинаково. Не исключение и Lonely Robot, у которого вышел уже четвёртый альбом. На этот раз, правда, наметились некоторые изменения, которые, однако, не затрагивают музыкальной сути. Во-первых, в отличие от первых трёх работ, концепция которых составляла научно-фантастическую трилогию об астронавте, „Feelings Are Good“ обращается к более приземлённым материям и чувствам. Во-вторых, Митчелл заявил, что, как только закончится пресловутая пандемия коронавируса, он планирует впервые выступить с Lonely Robot живьём. Но это всё не так существенно, ибо в музыкальном плане данный альбом является классическим порождением того саунда, который давно и прочно ассоциируется с именем Митчелла – современный неопрог с характерными «воздушными» и в то же время парадоксальным образом «приземлёнными» гармоническими построениями, местами слегка утяжеляющийся, но ещё чаще сворачивающий на поп-территории. Не менее востребованный на прогрессивной сцене Крэг Бланделл взял на себя партии ударных, на всех прочих инструментах Джон сыграл сам, ну и, конечно, спел. Эта парочка прог-стахановцев, которую в плане вездесущности впору было бы сравнить (если бы не более нишевый характер их деятельности) с Эриком Клэптоном и Филом Коллинзом в 80-х, уже неоднократно пересекалась в других проектах – из совсем недавних совместных работ можно вспомнить второй альбом Kino и сольники Фила Лэнзона. Поэтому нет ничего удивительного в том, что музыка их вновь связала в Lonely Robot, а вот тот факт, что Бланделл добавил в звучание материала частичку собственной индивидуальности, стóит сразу отметить. Альбом открывается коротким титульным прологом, исполняемым акапелла с использованием вокодера, после чего начинается оживлённая композиция „Into the Lo-Fi“, которая у меня вызывает отчётливые ассоциации с „Ghosts“ из предпоследнего альбома It Bites. Начало альбома исключительно удачное и, пожалуй, я назову „Into the Lo-Fi“ лучшей вещью на нём. Громкая и тревожная „Spiders“, сыгранная в некогда любимом, как известно, группой Genesis размере 9/8 с необычным акцентированием слабых долей – как раз одна их тех композиций, что демонстрируют очень весомый вклад Бланделла. А вот следом наступает затишье во всех смыслах. „Crystalline“ – спокойная, задумчивая, какая-то очень «зимняя» композиция, к концу уже откровенно навевающая скуку. „Life Is A Sine Wave“ с несколько необычным ритмом – явная дань уважению даже не столько Genesis, сколько тем песням, которые в группе написал когда-то Майкл Резерфорд. Привлекает к себе внимание не только тем, что это одна из наиболее прогрессивных вещей на альбоме, но и очень красивым гитарным соло. Всё-таки Митчелл – несомненно, в первую очередь выдающийся гитарист. И вновь начинаются композиции в традициях поздних It Bites и Kino: „Armour For My Heart“ – ещё один мой фаворит – и чуть менее цепляющая, но всё равно интересная „Suburbia“. Отличное сочетание мелодизма и интеллектуальности. „The Silent Life“ – очередной номер балладного плана, в начале которого Митчелл даже играет на виолончели. К счастью, он менее зануден, чем „Crystalline“. „Keeping People As Pets“ со своим синтезаторным звучанием в определённом смысле возвращает нас к предыдущим «космическим» работам Lonely Robot, а здесь представляет собой почти что попытку создать радиохит. Тяжеловесную, мрачную и скучную „Army of One“ с почти саббатоидными риффами в рефрене я считаю единственным провальным фрагментом альбома. Она мне напоминает поздние потуги Питера Гейбриэла на альбоме „Up“ – даже Митчелл поёт (а местами и орёт) здесь очень похоже. К тому же эта вещь не очень хорошо вписывается в общее светлое звучание пластинки. Коротенькая акустическая баллада „Grief Is the Price of Love“ – достаточно традиционное завершение для столь разношёрстного альбома, вполне уместная в качестве своеобразной коды. В итоге имеем довольно приятную работу, не открывающую нам в творчестве Митчелла ничего принципиально нового, но обязанную порадовать всех поклонников этого талантливого музыканта. 7,5/10
  2. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Интересно. Первая отрицательная реакция, которую я вижу. В основном все в полном восторге; я тоже считаю, что это лучшее, что Удо сотворил после, как минимум, "Thunderball". Ни одной запоминающейся композиции?! Да хотя бы уже заглавная вещь застревает в голове сразу же и намертво. И таких там полно. Про статистов вообще удивительно слышать: как раз это тот случай, когда Удо сам писал, как он утверждает, только вокальные мелодии, а в остальном отошёл в сторонку и дал всем полную свободу. Инструменталы вообще сочинили люди из оркестра, половину песен принесли Бальтес и Кауфманн, остальное - Смирнов и немного - новые участники.
  3. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Вроде бы, времени должно было стать больше с домашним режимом работы, а его теперь катастрофически не хватает, даже чтобы что-то слушать и писать об этом. U.D.O. & Das Musikkorps der Bundeswehr „We Are One“ (2020) То, что в наши дни сотрудничеством рок-групп, в том числе тяжёлых, с оркестрами никого не удивишь, ещё мягко сказано. Пожалуй, за последние 20 с лишним лет это уже стало практически моветоном: оркестровыми альбомами и концертами в сопровождении музыкантов во фраках успели отметиться все, кому не лень, причём чаще всего результат подобных коллабораций оказывается, мягко говоря... сомнительным. Удо Диркшнайдера данная тенденция тоже не обошла стороной: ещё 6 лет назад он исполнял свои хиты в сопровождении Североморского военно-музыкального корпуса ВМС Германии (Marinemusikkorps Nordsee). Любопытный факт: это подразделение было расформировано сразу после аншлагового концерта с U.D.O. в Туттлингене, увековеченного на ДВД. Однако в данном контексте сразу надо отметить два обстоятельства, которые выделяют нынешнюю студийную работу Удо теперь уже с формацией более высокого ранга – Музыкальным корпусом всего Бундесвера – среди подобного творчества его коллег. Во-первых, оркестры, с которыми он работает, – военные, соответственно, в основном духовые. Это придаёт культивируемому группой тевтонскому хеви-металу совершенно, как сейчас модно выражаться в политике, новое измерение и куда лучше подходит к милитаризованному ещё со времён Accept имиджу «маленького танка», чем попахивающая готикой игра в сопровождении скрипок и арф. Во-вторых – и это главное, – в случае с „We Are One“ речь идёт не об оркестровых аранжировках старых песен, а о полностью новом материале. В общем-то, в этом смысле Удо тоже не пионер, однако раньше такой подход был больше характерен для исполнителей прогрессивных стилей: вспомним для примера из совсем уж давнего прошлого ранних Deep Purple или Рика Уэйкмана, а чуть ближе к нашим дням – Yes времён „Magnification“. Однако Диркшнайдер, несмотря на весь свой солидный музыкальный бэкграунд, всё же не Уэйкман и не Лорд, поэтому оркестровки были полностью отданы на откуп Гидо Реннерту и Александеру Ройберту из военного оркестра; они же полностью сочинили инструментальные композиции. А рок-группа подверглась за последние несколько лет столь основательной кадровой перетряске, что от состава, скажем, 10-летней давности (молчу уже про истоки этой команды) в ней остался лишь сам отец-основатель. Теперь в коллективе практически лидирующие позиции заняли сын Удо – Свен Диркшнайдер, который не только играет на ударных, но и впервые попробовал себя в роли вокалиста, а также присоединившийся в 2013 году русский гитарист Андрей Смирнов. Смирнов на сей раз привнёс весьма значительную долю основных музыкальных идей, включая полностью сочинённую им заглавную композицию, клип на которую был заранее выложен в Интернет. Также активно в творческий процесс включились новые участники – гитарист Ди Даммерс и Тилен Худрап, сменивший Фитти Винхольда, чью бас-гитару мы слышали в U.D.O. на протяжении почти четверти века. В качестве вишенки на торте – участие старых коллег Удо по Accept Петера Бальтеса и Штефана Кауфманна, которые стали не просто приглашёнными гостями, а тоже внесли весомый вклад в написание композиций. Короче говоря, немецкий метал-ветеран сотоварищи замахнулись на нечто поистине грандиозное. Начальная „Pandemonium“ авторства Бальтеса и Кауфманна, может быть, и не самая яркая композиция на альбоме, но она сразу же являет товар лицом. Исчезают последние сомнения в истинности слов Диркшнайдера-старшего о том, что оркестр на этой записи представляет собой не фоновое сопровождение, а равноправную с группой творческую единицу. Помпезное вступление медных труб продолжается классическим, пусть не вполне оригинальным, но весьма убедительным хеви-металлическим риффом и чуть более низким, чем обычно, пением Удо. Впрочем, развитие этой композиции развеивает подозрения в том, что голос лидера команды слегка подсел с годами. Дополняют всё виртуозные гитарные соло на фоне всё тех же армейских фанфар. Титульная „We Are One“, написанная, как уже говорилось ранее, гитаристом Смирновым, претендует на роль главного хита альбома: её мелодичный припев с первого прослушивания врезается в память и долго не желает оттуда выветриваться. За что песня и успела получить свою дозу «фю» от метал-пуристов, для которых любая нормальная мелодия – «попса» и горсть заклёпок в горле. Ну на то они и чугунноголовые. „Love and Sin“ – почти эпик, начинающийся с солирования флейты, что создаёт обманчивое впечатление фолковой баллады, но затем разворачивающийся в маршевый боевик с массированным использованием хоров; пожалуй, эта вещь наиболее близка к пауэр-металлической стилистике. „Future Is the Reason Why“ – первый трек, совместно записанный группой и Музыкальным корпусом Бундесвера. Мне кажется, она бы лучше, чем „Pandemonium“, подошла на роль открывашки со своим парадным вступлением и мощнейшей энергетикой. Как и заглавный номер, она отличается запоминающимися с первого раза мелодиями, которые выгодно подчёркиваются хорами. В своём интервью Удо как-то не вполне ясно выразился, использовался ли для записи полноценный профессиональный вокальный коллектив или это главным образом наложение вокала приглашённой певицы Мануэлы Маркович и участников группы. Так или иначе, хор звучит красиво и солидно. Неторопливая „Children of the World“ – очень необычная для диркшнайдеровского творчества попытка захода на территории, освоенные Therion и тому подобными симфо-металлическими коллективами, чья стилистика сформировалась на базе более брутальных стилей: припев отдан на откуп хору, а в очень тяжёло звучащих куплетах с выведенной на первый план ритм-секцией Удо пытается... практически по-блэковому скримить! Впервые на альбомах U.D.O. появились песни, где основной вокал исполняет не сам фронтмен, а другие люди. В частности, это уже упомянутая Мануэла Маркович, которая ранее не была знакома с Удо и вообще не имела отношения к металу. Баллада „Blindfold (The Last Defender)“ предназначена только для неё и оркестра и резко выбивается даже из весьма разноплановой стилистики альбома. Я бы сказал, что это наименее удачный номер – не люблю я эти печальные полуфолковые медляки с женским вокалом. Хотя Мануэла поёт прекрасно: чувствуется как оперная школа, адаптированная к эстрадной манере, так и явно не чуждая ей «чёрная», блюзовая составляющая. Инструментальная интермедия „Blackout“, написанная участниками оркестра, завершает этот пафосный и кинематографичный триптих, в котором группа при поддержке оркестра экспериментирует с жанром мюзикла. Далее же нас ждёт самое интересное. Бодрая и мелодичная хард-роковая „Mother Earth“ с лёгким уклоном в АОР продолжает линию заглавной композиции; здесь вновь чувствуется композиторский почерк Андрея, даже если он и не основной автор. Безусловно, очередной хит для концертного исполнения. „Rebel Town“ – ещё один из моих любимых треков на этом альбоме, сочинённый Бальтесом и Кауфманном, – напоминает Accept лучших времён, но с более масштабной подачей благодаря вновь активно включившемуся в создание аранжировок оркестру. После очередной инструментальной зарисовки „Natural Forces“ идёт, полагаю, самая красивая вещь на альбоме – „Neon Diamond“, спетая дуэтом Удо (без визгов) и Мануэлой и украшенная – кто бы мог подумать! – саксофонными соло, заставляющими вспомнить бессмертный хит Journey „Positive Touch“, а то даже и самого Kenny G. Между прочим, ещё одно сочинение бывших коллег Удо по Accept, но мы же помним, насколько широк спектр музыкальных вкусов Петера. Инструментал „Beyond Gravity“, в котором наконец не только участвует оркестр с солирующим шальмаем и вокализом Мануэлы, но и Смирнов исполняет одно из лучших своих соло, передаёт привет академическим композиторам XIX века, черпавшим вдохновение в фольклоре, – например, Брамсу или Бородину. Не будем забывать, что и самому Удо не чуждо экспериментаторство, однако, кажется, до исполнения рэпа он ещё не додумывался. И вот – пожалуйста! – „Here We Go Again“, которую он поёт здесь на пару с сыном Свеном. Энергичная, танцевальная песня, разбавляющая общую чересчур серьёзную концепцию альбома. Полагаю, на любой пластинке U.D.O. чего-то не хватало бы без ураганной скоростной композиции, и здесь без таковой тоже не обошлось. „We Strike Back“ выполнена в традициях наших самых любимых боевиков с участием Удо – таких, как, например, легендарная акцептовская „Fast Аs a Shark“ или „Coming Home“ с первого альбома U.D.O. Свен являет на ней своё мастерство ударника во всей красе. Вообще, его барабанные партии на этом альбоме настолько аккуратны и выверенны, что порой кажется, что у него есть какой-то встроенный от рождения метроном. В этом смысле с ним мог бы сравниться разве что Штефан Шварцманн, когда-то успевший поиграть в обоих коллективах с «поющим рашпилем» у микрофона. И пусть многие называют „We Strike Back“ близнецом „Fast Аs a Shark“, всё-таки именно такие номера дают в очередной раз понять, что классический Accept процентов на 80 был детищем именно Удо. Завершает весь этот magnum opus величественная инструментальная „Beyond Good and Evil“, где группа, оркестр и хор выкладываются по полной. Хор исполняет загадочный рефрен – даже сам Удо не в состоянии объяснить, что и на каком языке там поётся. Что же имеем в итоге? Диркшнайдера, в отличие от многих его коллег-ветеранов по хеви-металлической сцене, и раньше никак нельзя было назвать отработанным материалом: предыдущие два его диска вышли очень достойными. Однако в данном случае мы получили не просто исключительно сильный альбом и самую необычную работу из всех, что мы до сих пор слышали в исполнении Удо. Совместными усилиями ансамбля, оркестра и привлечённых гостей на сей раз создано нечто такое, что позволяет говорить вообще о новом жанре в тяжёлой и не только музыке. Несомненно, это одно из наиболее значительных произведений, которыми ознаменовался этот непростой во всех отношениях год. 9/10
  4. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Saris „Beyond the Rainbow“ (2020) Saris, наряду с Sylvan лучших времён и недавно открытыми мною Karibow, являются для меня одним из немногочисленных коллективов, поддерживающих определённую веру в не совсем уж окончательную безнадёжность германского прогрессив-рока. Группа была образована ещё в начале 80-х, записала дебютный альбом в 1993-м, после чего последовал длинный перерыв, и вот по прошествии чуть более 10 лет уже вполне активной карьеры немцы представили нам свой пятый альбом (и четвёртый с 2009 года). Для этой команды характерен подчёркнутый мелодизм, из-за чего многие говорят о выраженной АОРовой составляющей их творчества, и упор на партии клавишных. Лидером ансамбля и почти единоличным автором материала является клавишник, он же гитарист, Дерк Аккерманн. В то же время ритм-секция с достаточно агрессивными подзвученными барабанами вызывает определённые ассоциации с более тяжёлыми стилями, а нелинейная структура и немаленькая продолжительность композиций всё-таки позволяет однозначно идентифицировать музыку группы как прог. „Beyond the Rainbow“ продолжает линию, начатую на предыдущих альбомах, во всяком случае, из тех, что вышли в нынешнем веке. Помпезные и преимущественно минорные звуковые полотна с очень «жирным» звуком создают немного тревожное настроение, несмотря на весьма позитивистские тексты в духе Yes или Eloy эпохи „Colours“. Кстати, дирижабль на обложке ничего вам не напоминает? Среди существенных отличий от предыдущих работ следует отметить, что место у микрофона гораздо активнее, чем раньше, делит с основным вокалистом, англичанином Хенриком Уэйджером, вокалистка Аня Гюнтер. А также тот факт, что ещё больший упор на сей раз сделан на хоровые распевки, за которые отвечают аж шестеро приглашённых певцов обоих полов. Учитывая специфический тембр и манеру пения Ани, можно сказать, что в музыке появились оооооочень лёгкие готические нотки: мне даже попалась в Сети метафора «Symphony X и Within Temptation встретились для интимного свидания». Что ж, некоторая доля истины в этом есть. Все композиции выдержаны в достаточно ровной манере и не особенно сильно различаются по качеству. Несмотря на то, что, как было уже сказано выше, приоритет в звучании отдан клавишным, возникает впечатление, что любимый инструмент Аккерманна – всё же гитара: он периодически выдаёт очень красивые, любовно сыгранные соло в лучших традициях своих неопроговых коллег. Особенно выделяются сольные партии на „Time Machine“, „Orphan“ и „Heaven’s Gate“. „Orphan“ откровенно заигрывает уже с симфо-роком благодаря имитации оркестрового звучания с помощью синтезаторов и многоголосому хору с участием всех бэк-вокалистов с наложением их партий. Из наиболее удачных номеров могу отметить заглавную вещь с запоминающейся мелодией, полубалладу „Strange Melody“ (ещё один номер с сочными хоровыми аранжировками) и уже упомянутую, единственную чисто неопроговую „Heaven’s Gate“. Что же касается недостатков, то позволю себе посетовать на звук: немцы в очередной раз, похоже, сводили альбом в духе пресловутых loudness war, выкрутив все потенциометры на полную. Порой в кульминационных фрагментах создаётся железобетонная стена звука, и инструменты начинают немного сливаться в кашу. Ну и общий хронометраж альбома не мешало бы сократить за счёт не самых удачных вещей вроде „Away From You“. Однако с точки зрения качества материала „Beyond the Rainbow“, может быть, и не совсем дотянул до уровня лучшей работы Saris „Until We Have Faces“, но определённо получился интереснее своего предшественника. 7,5/10 Champlin Williams Friestedt „II“ (2020) Второй студийный альбом супергруппы с участием экс-вокалистов Toto и Chicago (Джозефа Уильямса и Билла Чэмплина соответственно), шведского молодого (относительно этих почтенных ветеранов) гитарного дарования Петера Фристедта и множества далеко не последних на американской сцене приглашённых музыкантов оказался, с одной стороны, более чем достойным продолжением дебютника этой троицы. С другой стороны, создаётся лёгкое ощущение, что нам «чего-то недовесили»: ведь почти половина трек-листа – это либо перепевки классических хитов (чикаговская „Look Away“), либо мы эти песни уже слышали на дебютнике („All That I Want“) или на миньоне 2018 года („10 Miles“, „Amanda’s Disguise“). Впрочем, не будем особо придирчивыми. В конце концов, эти вещи звучат отчасти в сильно изменённых версиях, а новый материал достоен всяческой похвалы. Конечно же, мы вновь слышим здесь типичный west-coast в лучших традициях обеих групп, где пели Уильямс и Чэмплин: лёгкий вариант АОРа с существенной долей фанка и соул. Но есть и некоторые новации. Так, сразу же обращает на себя внимание гораздо более активное использование Фристедтом слайд-гитары, причём звучат эти партии так, что Марк Нопфлер наверняка сделал в своём блокноте парочку пометок. Интересно, что на сей раз трио решило заручиться поддержкой не только приглашённых инструменталистов (ударников, басистов, клавишников, духовиков), но и даже сторонних вокалистов, среди которых Майкл Макдональд (Doobie Brothers, композиция „Love In The World“) и Тамара Чэмплин, супруга Билла („Price of Love“). Ранее мне не приходилось слышать пение Тамары, но оно мне очень чётко напомнило манеру Грэйс Слик – я даже сначала ошибочно предположил, что это она и есть. Также гораздо чаще, чем на первом студийнике, Билл Чэмплин и Уильямс поют дуэтом, отчего звучание песен исключительно выигрывает. Есть ли мощные хиты? Безусловно! Открывашка „Runaway Dancer“ в классической манере Toto с достаточно сочными риффами и отчётливыми фанковыми нотками создаёт правильный настрой на «продолжение банкета» после дебютника. Очень хороша запоминающаяся софт-роковая „Love in the World“ с вокалом Макдональда – возможно, это лучшая вещь на данном альбоме. A „Between the Lines“ вполне могла бы стать одним из хитов Chicago, причём здесь Фристедт демонстрирует одно из своих самых филигранных соло. А общеизвестный хит этой группы, то есть „Look Away“, получил, можно сказать, новую жизнь благодаря ещё более изысканным аранжировкам и, конечно, распевкам на несколько голосов. Добавление в конце аплодисментов создаёт ощущение живого исполнения, хотя это студийная запись. „Price of Love“ с вокалом Тамары – тоже подлинное украшение альбома, здесь уместно и Starship вспомнить. А завершает всё лирическая баллада „Sometimes You Win“ с лёгким налётом джаза. Одним словом, если вы являетесь поклонником Toto и Chicago, если вам понравилась предыдущая работа трио, то этот альбом – для вас. Отличное продолжение, пусть и не во всём новое. Если же вы убеждённый митолизд, и такая стилистика кажется вам «попсой», смело проходите мимо. 8/10
  5. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Kansas „The Absence of Presence“ (2020) А знаете, у меня дежа вю! Прежде чем мы поговорим о новой работе легенд американского прогрессив-рока, предлагаю мысленно вернуться в далёкий 1986 год, когда произошла первая реинкарнация Kansas в кардинально изменившемся составе. И главным сюрпризом тогда стало отсутствие основного автора и идеолога – Керри Ливгрена, ум и сердце которого окончательно захватила новообретённая им христианская вера. Для Kansas это тогда казалось не менее фатальным, чем, например, уход Кена Хенсли из Uriah Heep. Также в той команде отсутствовал скрипач и второй вокалист Робби Стейнхардт, чей неоценимый вклад долгое время был ещё одним фирменным знаком группы. Да и вообще скрипка больше не звучала. Правда, в коллектив вернулся оригинальный лидер-вокалист Стив Уолш, однако решающим фактором, сформировавшим новый облик группы, стало рекрутирование свежих сил: гитариста Стива Морса, которому через 10 лет предстояло заменить на постоянной основе самого Ричи Блэкмора в Deep Purple, и басиста Билли Грира. Результатом стала феноменальная работа под названием „Power“, резко контрастировавшая как с привычной стилистикой Kansas, так и с более поздними христианско-АОРовыми опусами с Джоном Элефанте у микрофона, но при этом звучавшая мощно, современно и изобиловавшая хитами. Музыканты не стали долго тянуть с выпуском следующего альбома и для записи „In the Spirit of Things“ призвали не абы кого, а самого Боба Эзрина в качестве продюсера. И... горько разочаровали. Насколько ярким был „Power“, настолько же блёклым, скучным вышло продолжение. Вскоре эта формация ожидаемо развалилась. Теперь перенесёмся на 30 лет ближе к нашим дням. В середине «десятых» Kansas реформировались в очередной раз, и опять в очень сильно обновлённом составе. Да что говорить: в группе не осталось уже никого из её «столпов» – ни Ливгрена, ни Уолша, ни Стейнхардта. Можно ли такую версию вообще именовать словом Kansas? Оказывается, ещё как можно: „The Prelude Implicit“, выпущенный 4 года назад, звучит гораздо аутентичнее и больше соответствует духу классики 70-х, чем всё, что выходило, как минимум, после 1980 года! Новую жизнь в музыку канзасцев вдохнули: вокалист Ронни Плэтт, чей голос поразительно схож с молодым Уолшем; скрипач и второй вокалист Дэвид Рэгсдейл, более чем полноценно заменивший Стейнхардта; гитарист Зак Ризви и клавишник Дэвид Мэнион. Плюс старички из первого и второго призыва – Эхарт, Уильямс и Грир, чьё присутствие всё-таки обосновывает претензии этой тусовки на славное имя. И вот – второй альбом, выпущенный почти в том же составе, за исключением клавишника: Мэниона сменил Том Брислин, который также выступил в качестве автора текстов и ещё одного вокалиста. Я неспроста заговорил о дежа вю второй половины 80-х: „The Absence of Presence“ получился, может быть, и далеко не настолько провальным, как „In the Spirit of Things“, однако повторить успех „The Prelude Implicit“ эта пластинка явно не сможет. Если на предыдущем альбоме музыку писали коллективно, при активном участии ветеранов Уильямса, Грира и Эхарта, то здесь авторство песен индивидуально и разделено исключительно между новыми членами команды – Брислином, Ризви и Плэттом. Зак, как гитарист, склонен к тому, чтобы вернуть в саунд Kansas хард-роковые нотки и риффоориентированность – и это ему, в принципе, удаётся, вот только его композиции вышли какими-то уж очень бесцветными. Единственное исключение составляет заглавная вещь продолжительностью 8 с половиной минут, с величавой, неспешной темы которой и начинается альбом. Она интересна уже хотя бы тем, что здесь мы в полной мере можем насладиться коллективной виртуозностью, которая так восхищала в эпоху Ливгрена. Как и в те славные времена, клавишные, гитара и скрипка словно устраивают между собой гонки по пересечённой местности, сливаясь в единую симфонию подобно тому, как прозрачные ручейки с горного ледника стекаются в могучий водопад. Но две следующие вещи авторства Ризви, как и „Animals on the Roof“ со второй половины альбома, выдают его слабую сторону, как автора: он не в состоянии написать мелодии, которые бы завладели вниманием слушателя и не отпускали его до самого конца. Увы, он в этом плане далеко не Ливгрен и даже не Стейнхардт. Интереснее звучат две композиции вокалиста Плэтта: в „Circus of Illusion“ появляются ранее абсолютно не свойственные коллективу неопроговые синкопы, а баллада „Never“ просто симпатична – подобно лирическим композициям с того же „Power“. Однако не могу не отметить одну особенность вокала Ронни, которая была не так заметна на предыдущем альбоме: поёт-то он звонко, но как-то уж очень монотонно. Только здесь стало заметно, насколько он технически уступает Уолшу в "золотые" годы последнего. Наконец, скажу о лучших песнях с нового альбома: разумеется (хе-хе!), они написаны новым клавишником. Прежде всего, это финальная „The Song the River Sang“, которую Брислин же и спел. Оказывается, он ещё и очень приличный вокалист, а сам этот динамичный номер довольно заметно выбивается из общего ряда, своей ритмической структурой отдалённо напоминая некоторые композиции Yes рубежа 70-х и 80-х (вспомним, к примеру, „Release, Release“ или „Tempus Fugit“). К тому же здесь группа вновь демонстрирует «симфоническое» виртуозное музицирование. Очень хороши также короткий инструментал „Propulsion 1“ и идущая следом „Memories Down The Line“: всё это – вклад «новобранца» Брислина, оказавшегося для канзасцев поистине драгоценным приобретением. Но если говорить о впечатлении от альбома в целом... Он немного утомляет. Сначала я подумал, что его необходимо неоднократно расслушать, однако третий прогон меня окончательно убедил в том, что после великолепного „The Prelude Implicit“ это ступенька вниз. 7/10 Nick D‘Virgilio „Invisible“ (2020) Имя Ника Д‘Вирджильо хорошо знают все поклонники прогрессивного рока. В первую очередь он известен как ударник и какое-то время основной вокалист Spock’s Beard, а также участник Big Big Train, однако помимо этого Ник – мультиинструменталист и всегда желанный гость на альбомах звёзд самой крупной величины: он сотрудничал с Genesis, Питером Гейбриэлом, Tears For Fears и многими другими, а также некоторое время параллельно с рок-карьерой работал в музыкальной труппе цирка Дю Солей. Пару лет назад он воссоединился со своими коллегами по Spock’s Beard и вновь записал с ними альбом в качестве барабанщика, но пока остаётся неясным, будет ли это сотрудничество продолжено. Что же касается его нового сольного альбома, то имена задействованных на нём музыкантов читаются прямо-таки как рок-энциклопедия. Судите сами: Jordan Rudess (Dream Theater) / keyboards Jem Godfrey (Frost*) / keyboards Tony Levin (King Crimson, Peter Gabriel, Pink Floyd, ABWH, The Liquid Tension Experiment etc. – да, в общем-то, он в представлении не нуждается) / bass Jonas Reingold (The Flower Kings, Steve Hackett) / bass Paul Gilbert (Mr. Big, Racer X) / guitars Rick Nielsen (Cheap Trick) / guitars Carl Verheyen (Supertramp) / guitars Abbey Road Studios / string and brass sectionsНеплохо, да? Последняя строчка в этом списке означает, что на альбоме действительно задействованы реальные музыканты струнной и духовой секции, а не просто использованы сэмплы из фондов легендарной студии Abbey Road, где записывался альбом. Вообще, следует отметить, что альбом слушается «дорого» – сразу понятно: на том, чтобы получить максимально высокий студийный результат, было решено не экономить. „Invisible“ – работа концептуальная и повествует о человеке, который разочаровался в своей прежней жизненной рутине и решил начать всё сначала. Разумеется, речь пойдёт и о поиске смысла жизни. Также содержание композиций акцентирует внимание слушателей на скромных, словно «невидимых» до поры людях, повседневный труд которых для нас обычно незаметен, но без него наша собственная жизнь не была бы полноценной. Эта тема стала особенно актуальной в свете нынешней пандемии коронавируса, изменившей наш уклад и внезапно выявившей ценность «непрестижных» профессий. Есть и общая музыкальная тема, которая проходит через весь альбом. Ник вложил в новое творение весь свой 30-летний опыт на музыкальном поприще, поэтому неудивительно, что музыка здесь представлена невероятно разноплановая. Начинается всё с оркестровой увертюры, вернее, «Прелюдии», где пунктиром обозначаются основные темы композиций, которые мы услышим далее. Затем следует заглавная вещь – акустическая баллада с солирующими гитарой Верхейена и басом Райнгольда на фоне оркестровой подложки, своего рода лирический пролог к концепции альбома – такой приём с «двойным интро» нам уже знаком и по альбомам Spock’s Beard. Текст первой полноценной, развёрнутой композиции „Turn Your Life Around“ представляет собой то, что в немецком языке называется „Bestandsaufnahme“ – грубо говоря, анализ текущего положения и окружающих лирического героя людей, которые, с его точки зрения, очень далеки от идеала. „Same old time, same old place. Every person in here as the same odd face. They never smile, they never laugh, it’s like they’re dead inside. They look human, with hair and skin, they eat and drink, but they’re empty within. Puppets, zombies, they're dead inside,“ – такой текст сопровождает тревожную музыку с сердитыми, визгливыми завихрениями минимуга Джема Гадфри на фоне акцентированного баса Райнгольда и увесистого ритма, отбиваемого самим Ником. В музыкальном плане автор обращается к собственным наработкам времён пребывания в составе Spock’s Beard – этот трек вполне мог бы присутствовать на одном из альбомов его коллег. Плюс к этому, Д‘Вирджильо демонстрирует здесь не только своё мастерство ударника, но и отличные певческие данные, которые, как мне кажется, ему не позволял в полной мере проявить формат Споков, когда он исполнял там ведущие вокальные партии (а это ему доводилось делать даже ещё до ухода Нила Морса). Ну а как насчёт того, чтобы после столь мрачной композиции радикально сменить настроение и немного потанцевать под зажигательный классический фанк с духовой секцией? Именно такова „I’m Gone“ – Ник убедительно демонстрирует нам, что чёрная музыка, как и характерная для исполнения этого стиля манера игры на ударных, ему совсем не чужды. „Money (That’s What I Want)“ – единственный кавер на всём альбоме, который, тем не менее, не выбился из его концепции. Это очень старый хит Барретта Стронга, который впоследствии исполняли музыканты самых разных жанров, среди которых самыми известными, разумеется, являются The Beatles и The Rolling Stones. Оригинал 1959 года я не слышал, но, пожалуй, здесь представлена одна из самых необычных версий этой песни. При желании можно услышать что-то общее с Роджером Уотерсом (особенно женские подпевки), Брайаном Ферри, Питером Гейбриэлом или Эриком Клэптоном, но на что это похоже меньше всего, так это на общеизвестный битловский вариант. Две совершенно разные мелодии, и узнать можно только текст! Баллада „Waiting For No One“ – небольшая интерлюдия перед мощным хард-роковым боевиком „Snake Oil Salesman“, построенным на простом, но убедительном риффе. Однако складывается впечатление, что всё это был пока что «разогрев». Центральная (во всех смыслах) композиция альбома – это, вне всякого сомнения, „Where’s the Passion“. Именно здесь звучит основная тема „Invisible“, исполняемая струнной секцией. Почему-то эта мелодия мне показалась смутно знакомой, хотя, возможно, это связано с тем, что „Where’s the Passion“ была предварительно представлена в Интернете. Про „Mercy“ я чуть было не ляпнул, что это бенефис Рудесса, однако вовремя выяснил, что клавишные партии там исполняет всё-таки Гадфри. Тем не менее, звучит этот довольно тяжёлый номер очень по-дримтеатровски, что делает его в моём представлении наименее интересным фрагментом альбома. „Mercy“ со своим назойливым припевом и впрямь несколько утомительна. Впрочем, это компенсируется следующей за ней торжественной „Overcome“, где гитарные партии Гилберта несколько тонут в богатых оркестровых аранжировках. „In My Bones“ – выход Нильсена. Участие гитариста Chip Trick на проговом альбоме несколько необычно, однако композиция для него была выбрана очень подходящая. То, что классический рок-н-ролл может быть вплетён в затейливый орнамент прогрессивных аранжировок, мы помним ещё по такой классике, как ELP, The Nice, The Move, да и, собственно, у Spock’s Beard подобные моменты были нередкими. „Wrong Place, Wrong Time“ характерна клавишными партиями в манере Рио Окумото, и я считаю, что она бы только выиграла, если бы была чисто инструментальной. Торжественную концовку альбома с интонациями «новых романтиков» 80-х составляют „Not My Time To Say Goodbye“, где вновь присутствуют оркестровки и повторяется главная тема из „Where’s the Passion“, и оптимистичный, немного поп-ориентированный финал „I Know The Way“. Подводя итог, можно констатировать: Ник Д‘Вирджильо в очередной раз подтвердил, что он является полноценной творческой единицей без оглядки на своё участие в известных группах, но при этом берёт на вооружение лучшее из своего опыта в них. Концепция же никоим образом не довлеет, как это часто случается, над музыкальной составляющей и не «разрыхляет» её. Уже не в первый раз сольная работа (экс)-участника Spock’s Beard оказывается интереснее, собственно, творчества группы – вспомним сольник Рио Окумото „Coming Through“ или некоторые из многочисленных работ Нила Морса. Отличный альбом, пока один из лучших в проге за этот год. 8,5/10 Vega „Grit Your Teeth“ (2020) Подумалось тут на досуге: если бы меня попросили охарактеризовать музыку Vega одной фразой, то, боюсь, от этой фразы у кого-то в мозгу могли бы и перегореть предохранители. Итак: «Vega – это англичане, звучащие как шведы, копирующие манеру англичан, которые в 80-х играли в стилистике американцев». Шутки шутками, но для Vega, с одной стороны, действительно служат ориентиром их соотечественники, во второй половине 80-х взявшие на вооружение «американский саунд» – в первую очередь Def Leppard, в меньшей степени Whitesnake, Saxon и т.д. А с другой стороны, это одна из очень редких британских групп, которая со своей формулой звука идеально вписалась в современную плеяду скандинавской клиентуры Frontiers и является завсегдатаем разного рода соответствующих фестивалей и сборников. „Grit Your Teeth“ – уже шестой альбом англичан за 10 лет студийной карьеры – впрочем, давно известно, что на лейбле Серафино Перуджино долгие простои не приветствуются. Вполне вероятно, что именно эта скорострельность (с поправкой на нынешние реалии, естественно) и сказалась на творческом процессе, мягко выражаясь, не самым лучшим образом. Начнём с качества звука. Уж не знаю, что такое творилось в студии во время записи. Может, проходила бурная вечеринка, в ходе которой кто-то обильно залил микшерский пульт пивом и ликёром, а то и совокуплялся на нём с секретаршей? Во-первых, альбом записан неимоверно тихо – и поклонники уже поспешили выразить группе многочисленные жалобы на этот дефект. Но это не всё: звук просто поганый. Вокал задвинут в тыл и звучит глухо и шепеляво, как через ватное одеяло, а гитары превращены в неразборчивую кашу. Однако ещё более существенная претензия – к качеству самого материала. Да, предыдущие работы Vega не были идеальными: например, мой любимый „Stereo Messiah“ всё-таки грешит однообразием, а на предпоследнем „Only Human“ попадается явный проходняк, включая две первых композиции. Но чтобы откровенно посредственной была бóльшая часть альбома – такого у англичан ещё не было. Открывашка „Blind“ настолько слаба, что те же Н.Е.А.Т. постыдились бы не только начинать альбом с подобного ляпсуса, а даже выпускать его бонусом. Абсолютно неинтересными получились и все 4 первых номера – ни запоминающихся мелодий, ни драйва, ни свойственной лучшим работам Vega атмосферы – просто много шума из ничего. Середина диска вышла несколько приятнее: хотя бы мелодии появились. Но это в лучшем случае уровень Place Vendôme второго сорта, не более. Разве что „Consequence of Having a Heart“ ещё как-то застревает в голове. Если у вас хватит терпения дослушать этот опус до конца, то вы будете вознаграждены: „How We Live“ – это та самая Vega, которую мы любим и ценим, вещь в традициях „Stereo Messiah“. Хороша и финальная „Done With Me“ с глэмовыми нотками в духе „Who We Are“ – спасибо, хоть концовку альбома не смазали. А в остальном можно поздравить веговцев с выпуском их пока что худшего альбома за 10 лет. Сразу следом за ним поставил „Who We Are“ – и в сравнении с ним в полной мере ощутил всю глубину нынешнего провала симпатичной, в общем-то, команды. 4/10
  6. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Это и есть та самая приальтернативленная муйня в духе Дрыгонтаунов и Брутал планетов.
  7. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Это я капризный?! Ты же сам практически про все из них и написал, что это либо полное гавно, либо так, какашечка.
  8. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Мда... Про Testament и Bonfire я выше отписался, а из остальных 666 альбомов ваще не возникло желания хоть с чем-то ознакомиться. Ждём новый U.D.O. с духовым оркестром Бундесвера и Brother Firetribe.
  9. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Какой альбом мне показался совершенно нудным и затянутым, так это „Dark Roots of Earth“ , который многие расхвалили до небес. В первый раз еле дослушал, во второй понял окончательно, что ловить там нечего. Предыдущий альбом действительно неплох, но обложка - это ж курам на смех. Такое впечатление, что гигантского хомячка из Чернобыля ободрали и шкуру напялили на этих звонарей.
  10. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Sparks „A Steady Drip, Drip, Drip“ (2020) «Это те самые Sparks или какие-то другие?» – вопрошает некий пользователь в Интернете. Те самые! Странное дело: за все 90-е братья Мэелы выпустили всего лишь один полноценный альбом. Во второй половине 80-х – только два. Зато в новом тысячелетии выдают новые работы с прилежностью конвейера – пусть не каждый год, как в начале и в середине своей почти уже полувековой карьеры, но достаточно часто. Муза молчала-молчала, а потом вдруг взяла да посетила? Ой ли? На мой скромный взгляд, после действительно достойного, весёлого и хитового синтипопового „Balls“, вышедшего в самом начале миллениума, прославленный американский дуэт в компании приходящих и уходящих сессионщиков выдавал самую натуральную пургу. Рон и Рассел углублялись в какие-то совсем странные эксперименты, тексты (а больше даже просто забавные названия композиций) всё более отчётливо доминировали над музыкальной составляющей, минимализм которой уже начал приближаться к уровню детсадовской самодеятельности. Хотя эстеты эти экзерсисы оценили. На предыдущем „Hippopotamus“ Sparks всё же попытались вернуться к своим корням, появились какие-то реминисценции из 70-х и 80-х и даже парочка заявок на хиты, хотя тот альбом был безобразно затянут и изобиловал проходными номерами. И вот – «Постоянное кап-кап-кап». Как вам такое название 24-й студийной работы? С самого начала становится понятно, что новый диск (в очередной раз!) будет в нетипичной для Sparks стилистике – впрочем, а что и когда было для них типично? Почти 50 лет на сцене и в студии братья Мэелы меняли стили, как перчатки, перепробовав за это время чуть ни не всё (разве что метал они никогда не играли, во всяком случае, на номерных альбомах), послужили источником вдохновения для огромного количества поп- и рок-звёзд самой топовой категории – если хотите узнать хотя бы часть имён, взгляните, кто участвовал в записи их ремейк-альбома „Plagiarism“. При этом сами они никогда серьёзным коммерческим успехом похвастаться не могли: более того, как будто всегда бежали от него, как от огня. Так вот, альбом 2020 года впервые за последние 40 с лишним лет выделяется небывало интенсивным использованием гитар – правда, преимущественно акустических. Клавишные Рона, как минимум, в первой половине сета звучат в лучшем случае фоном! В принципе, гимноподобная глэм-роковая открывашка „All That“ очень неплоха, но она была бы куда более уместна в середине 70-х, когда дуэт, точнее, тогда ещё полноценный ансамбль, переживал свой расцвет. А вот дальше становится всё скучнее и скучнее. Если „Pacific Standard Time“ теоретически ещё даже могла бы вписаться в альбом „Interior Design“, то стёбные перлы, подобные „Stravinsky's Only Hit“, порядком нервировали даже на классических „Kimono My House“ и „Propaganda“. Я не вдавался в тексты – только читал, что на этот раз Рон Мэел ударился в остросоциальную и даже политическую тематику (понятное дело, с леволиберальных позиций и «против Трампа»), что тоже отнюдь не говорит в его пользу. Всё-таки общеизвестное острое, иногда на грани фола, чувство юмора, присущее братьям, всегда было выше сиюминутной новостной ленты. Впрочем, могу подписаться только под словами назойливого припева песни „iPhone“: „Put your fucking iPhone down and listen to me!“ – вот уж что необыкновенно актуально. Ну а некоторые композиции, например, „Lawnmower“, „Nothing Travels Faster Than The Speed Of Light“ или „Sainthood Is Not In Your Future“, ничего, окромя зевоты, не навевают. Опять же: если сравнивать с эпохой „Indiscreet“, к которой здесь имеются явные отсылки, то не хватает более насыщенного звука и опытной продюсерской руки Тони Висконти, пусть и качество записи „Drip, Drip, Drip“ на порядок выше, чем тогда. Несомненный привет из тех времён – это композиции „Self-Effacing“, „Left Out In The Cold“ и особенно „Onomato Pia“, словно написанные когда-то для „Indiscreet“ или „Propaganda“, но по какой-то причине не включённые в те альбомы. На последней из перечисленных вещей Расселл демонстрирует, что и в нынешнем возрасте (а ему стукнуло 71) он в состоянии верещать фальцетом не хуже, чем 40 с лишним лет назад. Возможно, это наиболее сильные композиции со всего нового альбома. Также хотелось бы отметить финальную торжественную балладу „Please Don't Fuck Up My World“, в которой есть что-то общее с „The Angels“, которая завершает альбом „Balls“ (и речь не только об использовании слова "fuck" в припеве ). Резюмируя, однако, нужно признать, что братцы выдали в преддверии полувекового юбилея своей сценической карьеры далеко не лучшую пластинку, в которой проходного материала больше, чем на предыдущем „Hippopotamus“, а главное, звучит она в наши дни абсолютно не современно и не своевременно. Хотя эстеты и её будут хвалить, в этом я уверен. 5/10 Pure Reason Revolution „Eupnea“ (2020) Возвращение Pure Reason Revolution с новым альбомом стало приятным сюрпризом наступившего года. Если кто не знает или забыл, британцы играют крайне эклектичный прогрессив-рок, в котором находится место элементам психоделии, тяжёлым риффам, электронике а-ля Kraftwerk и Depeche Mode, альтернативным влияниям, медитативным моментам в духе Pink Floyd и Porcupine Tree и много ещё чему. Так что правильнее всего охарактеризовать их стилистику модным, но, по большому счёту, бессмысленным словом crossover. На предыдущих двух альбомах Джона Кортни, основателя и главного идеолога «Революции чистого разума», всё больше тянуло в сторону электронной «новой волны», хотя именно на „Amor Vincit Omnia“ и „Hammer and Anvil“ и сформировалось окончательно то мелодическое «лицо» группы, которое невозможно спутать ни с кем другим. Буду в абсолютном меньшинстве, однако электронные работы коллектива мне нравятся больше, чем расхваленный всеми до небес дебютник. Но это дело вкуса. Суть же в том, что в 2011 году Джон Кортни так увлёкся электроникой, что неожиданно для всех решил распустить коллектив и посвятить себя новому, уже целиком синтипоповому проекту Bullet Height в сотрудничестве с вокалисткой Сэмми Долл. Творческий процесс, однако, зашёл в тупик, ибо Кортни, который в настоящее время проживает с семьёй в Берлине и работает там преподавателем английского для взрослых, внезапно осознал, что материал, который выходит из-под его пера, лучше всего подходит как раз... для Pure Reason Revolution! Один звонок старой соратнице Хлое Альпер – и коллектив возрождён. Точнее, сейчас это, по сути, дуэт из Джона и Хлои, которым помогает сессионный ударник Джефф Дагмор, а в сочинении нового материала поучаствовал гитарист первого состава Грег Джонг. Таким образом уже резонно предположить, что нас ждёт возвращение к прогрессивным истокам дебютника „The Dark Third“. Тем более, что впервые реформированную группу можно было видеть год назад на фестивале Midsummerprog, где первый альбом был исполнен целиком. Такова вкратце предыстория. А что же с музыкой? „Eupnea“ (что означает спокойное, непринуждённое дыхание) на фоне нынешней всеобщей манеры растягивать альбомы до бесконечности укладывается в непривычно скромные 47 минут – фактически стандартный виниловый хронометраж (ах, старые добрые времена!). Однако этого времени достаточно для того, чтобы погрузиться в необыкновенно разнообразную, изменчивую галактику гармоний прогрессив-кантианцев и проделать полный неожиданных поворотов, взлётов и падений музыкальный вояж. Мы пройдём по запутанным дорожкам причудливых и в то же время как будто математически рассчитанных фантазий Кортни, ни на минуту не забывая о том, что речь идёт именно о музыке PRR: ведь узнаваемые мелодические построения никуда не исчезли. Композиций всего шесть: три развёрнутых длительностью от 8 до 13 минут и три, укладывающихся в более стандартный песенный формат. Как и предполагалось, коллектив вернулся к прогрессивным корням. Некоторые отзвуки былого увлечения электроникой можно заметить только на открывающей альбом „New Obsession“ – полиритмичной и очень атмосферной. В начале этого номера пожно даже заподозрить определённые претензии на «радиоформатность», однако затем его структура всё-таки усложняется. Надо отметить, что теперь стало слышно гораздо больше вокала Хлои – собственно, практически на всех композициях Джон поёт с ней дуэтом, от чего звучание группы, несомненно, выиграло. Далее нон-стопом следует 10-минутная „Silent Genesis“ – на мой взгляд, наиболее интересный момент всего альбома. Гитарные переливы в пинкфлойдовских традициях, тревожные синтезаторные сирены в духе Манфреда Манна и Rush 80-х, синхронное пение Джона и Хлои – всё это сливается воедино, и изначальное обманчивое спокойствие взрывается штормом утяжелённых риффов, заставляющих вспомнить поздние работы Porcupine Tree. „Maelstorm“ – это в некоторой степени бенефис Хлои, где слышатся явственные отсылки к рок-классике и не только, которые были всегда характерны для творчества PRR, но без явных заимствований. Можете себе представить смесь Genesis конца 70-х и... Бьорк? Эта чуть более простая по структуре вещь даёт некоторую передышку перед тем, как мы перейдём к следующему сложному опусу – мрачной и таинственной „Ghosts & Typhoons“. Назову её своей наименее любимой частью альбома – слишком много здесь альтернативных ноток. Затем – обманчиво релаксирующая и самая короткая на альбоме „Beyond Our Bodies“, которая поначалу кажется простеньким поп-номером, однако в концовке меняет настроение, причём даже неоднократно. Оказывается, в наше время для того, чтобы сочинить классическую проговую пьесу, вовсе не обязательно растягивать её на 20 минут или больше. 13-минутная заглавная композиция настолько многогранна и переменчива, что заслуживает отдельного разбора. Могу лишь сказать, что вначале в ней можно услышать реверансы в сторону самой разнообразной рок-классики 70-х от Yes и Pink Floyd до Black Sabbath, но затем она разворачивается в сложное звуковое полотно, которое раскрывается слушателю далеко не сразу. Вообще, надо сказать, что новый альбом PRR – не из тех, которые можно включать фоном для работы и т.п. Не то чтобы он был каким-то слишком сложным для восприятия, однако каждая композиция на нём нуждается в очень вдумчивом расслушивании и даже анализе, требуя вашего полного внимания. Ах, да! Обложка „Eupnea“ вполне достойна занять почётное место в рейтинге худших конвертов рок-альбомов всех времён и народов. Просто непостижимо, как в третьем десятилетии XXI века всё ещё можно допускать настолько убогое оформление. 7,5/10 Testament „Titans of Creation“ (2020) Классики американской трэш-металлической сцены в последнюю пятилетку явно переживают ренессанс, как, впрочем, и весь этот стиль в целом. После возвращения в состав Алеса Сколника группа стабильно выдаёт по новой работе раз в 4 года (по високосно-олимпийским годам, что символично). Предыдущий „Brotherhood of the Snake“ получился очень качественным, однако в плане стилистики это всё-таки не совсем «моя чашка чаю». Другое дело – „Titans of Creation“. Ведь после различного рода экспериментов, в том числе с утяжелением звука ещё аж с 90-х и заходов на дэт-металлические территории, калифорнийские трэшеры решили наконец вернуться к своим истокам – саунду образца „The New Order“ и „Practice What You Preach“. Сутя по названиям как самого альбома, так и доброй половины композиций, группа на сей раз решила погрузиться в темы античной истории. Уже в первых же лязгающих риффах открывающей альбом „Children of the Next Level“ слышится что-то до боли знакомое, а следующая за ней скоростная „WWIII“ только укрепляет это впечатление. „Dream Deceiver“ неспроста уже успела многим полюбиться и рассматривается как потенциальный концертный хит: здесь Testament в полной мере проявляют искусство мелодистов – свою сильную сторону, которую они словно осознанно пытались подавить на таких альбомах, как „Dark Roots of Earth“. Энергичная „Night of the Witch“ стилистически отсылает к предыдущему альбому – видимо, именно поэтому её было решено предварительно опубликовать в виде сингла, так как „Brotherhood of the Snake“ имел большой успех далеко за пределами фэн-сообщества. „City Of Angels“ – ещё одно проявление мелодичной стороны не только Testament, но и всей Bay-Area сцены. Спокойное начало этой композиции, переходящее в грувовый рефрен, немного перекликается со «зрелым» творчеством Metallica, одновременно греша их же главным недостатком: чрезмерной затянутостью. К концу 7-й минуты этот номер просто утомляет. Очень недурна „Ishtar’s Gate“ с хриплым шёпотом Чака Билли в куплете и вновь очень мелодичным припевом. А вот „Symptoms“ – к сожалению, неизбежный проходняк, напоминающий худшие моменты современных Kreator. Увы, почти час общего хронометража в этом стиле – уже перебор и поэтому не гарантирует от того, что рано или поздно даже среди очень хороших вещей появится шлак. Зато прекрасна ураганная и лаконичная „False Prophet“, виртуозной игрой ударных и двойным гитарным соло вызывающая ассоциации с дебютником „The Legacy“. Далее идут три песни, которые можно вполне охарактеризовать как классический стиль Testament, но с добавлением особенного «перца» в каждую из них. Так, скоростная „Code of Hammurabi“ запоминается сдвоенными гитарными соло, где Эрик Петерсон выступает не просто ритм-гитаристом, а полноправным партнёром Сколника, а в „Curse of Osiris“ Чак демонстрирует умение петь скримингом – при этом в целом это наиболее драйвовая композиция всего альбома, ещё один несомненный хит. Вообще, Чаку, конечно, почёт и уважение: восстановившись после болезни, он умудряется петь едва ли не лучше, чем в молодые годы. Надеюсь, что и выявленный у него недавно коронавирус пройдёт без последствий. Завершается альбом коротенькой, но зловещей инструментальной зарисовкой „Catacombs“: было бы куда уместнее поставить её в начало, да и вообще, по моему скромному мнению, небольшая перекомпоновка трек-листа пошла бы только на пользу. Отдельное доброе слово скажу про обложку: судя по всему, на сей раз было решено не экономить и заказать отличную «картину маслом», которая ещё более выигрышно смотрится после странной «шкуры трёхголового суслика», украшающей предыдущий альбом. 7,5/10 Tower of Power „Step Up“ (2020) В последнее время меня почему-то всё сильнее стал привлекать фанк. Заслуженные ветераны Tower of Power являются для этого стиля... ну, может быть, и не тем же самым, чем Deep Purple для хард-рока, но примерно. Сейчас, когда большинство лидеров направления давно уже канули в Лету, а будущее одних из главных флагманов – Earth, Wind and Fire – не вполне ясно после смерти Мориса Уайта, особенно отрадно узнать, что их былые сценические конкуренты Tower of Power всё ещё активны и выпускают новые альбомы. Состав ансамбля, ведущего свою историю из далёкого 1968 года, постоянно менялся, и через него прошло более 60 музыкантов (даже Ли Торнбург из Supertramp успел поиграть там на трубе). В своё время духовая секция коллектива помогала в записи таким звёздам, как Фил Коллинз, Род Стюарт, Элтон Джон, Journey, Toto, Poison и многие другие. На данный момент в группе по-прежнему участвуют четверо из её отцов-основателей: саксофонисты Эмилио Кастильо и Стивен Купка, басист Фрэнсис Престиа и ударник Дэвид Гарибальди. Чаще всего менялись вокалисты: в последние два года место у микрофона занимает некто Маркус Скотт. Я знаком далеко не со всей обширной дискографией калифорнийцев, но могу уверенно сказать: из примерно половины альбомов, которые я слышал на данный момент, их новый (21-й по счёту) – один из лучших. Причём вошедшие в этот диск композиции были написаны ещё во время сессий для предыдущего релиза „Soul Side of Town“, так как всего было сочинено 28 песен, которые было решено разделить поровну на две пластинки. Здесь есть всё, чтобы порадовать любителей фанка и соул: прекрасные танцевальные хиты, такие как „Addicted To You“ и „Let’s Celebrate Our Love“, лирическая „Sleeping With You Baby“, немного чистого джаза (прелюдия и кода „East Bay! All The Way!“) и джаз-рока а-ля ранние Chicago („Beyond My Wildest Dreams“), шикарный меланхолический блюз „Who Would Have Thought?“, чистый фанк в духе Джеймса Брауна („You Da One“ и социальный скетч „If It's Tea Give Me Coffee“). A „Any Exuse Will Do“, где Скотт поёт в нетипичной и почти неузнаваемой манере (очень низко и хрипло, я даже подумал, что это другой вокалист), слушается так, как будто Леонард Коэн вдруг решил исполнить фанк. Не будем забывать и то, что, в отличие от многих коллег по жанру, Tower of Power всегда отводили в своей музыке существенное место партиям соло-гитары, и, хотя гитаристы менялись почти с такой же частотой, как и вокалисты, каждый раз они были самого высокого класса – это в полной мере относится и к Джерри Кортесу, который в настоящий момент заведует шестью струнами. Альбом необыкновенно разнообразный, заводной и слушается как бы вне временного контекста: эта музыка могла бы быть сочинена и в 70-х, и в 80-х, но при этом звучит совершенно не нафталиново, а музыканты – отчасти уже довольно преклонного возраста, впрочем, при поддержке более молодых коллег – не утратили юношеского задора. 8/10
  11. Seeteufel

    Horror show

    Ну прям 90% пользователей Фейсбука, как на параде.
  12. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Когда это закончится, пока неизвестно (до мая-то уж точно), так что самое время слушать, слушать и слушать! Я накачал такую херову тонну самой разной музыки, что вообще не знаю, когда буду всё это переваривать. В основном всякое старьё - как выяснилось, я ещё много чего из классики не слышал. А ещё я сэкономленные в путешествии на Огненную Землю и Патагонию доллары сразу по возвращении потратил на кое-какой аппарат для качественного звука - надо будет отдельный пост об этом сделать.
  13. Seeteufel

    Now Playing 2020

    Long Earth „Once Around the Sun“ (2020) Весьма порадовавшее меня открытие – шотландская прогрессив-роковая формация Long Earth со своим вторым альбомом. Ритм-секция здесь родом из довольно известного прогрессивного коллектива Abel Ganz. Вокалист обладает приятным тембром на стыке тенора и баритона, хотя иногда ему, похоже, недостаёт мощи. Обратила на себя внимание его понятная артикуляция: тексты – очень, кстати, хорошие – воспринимаются совершенно без напряжения, что для шотландцев, вообще-то, нетипично (я даже сначала подумал, что группа голландская, особенно учитывая характерный для представителей Страны Тюльпанов подчёркнутый мелодизм). Начинается сет с размеренных ритмов „We Own Tomorrow“ – это слегка поп-ориентированный неопрог в лучших традициях Shadowland или Pendragon времён „The World“. Весьма удачная завязка, которую продолжает баллада „My Suit of Armour“, основанная на параллельно ведущихся мелодических линиях фортепиано и синтезатора и напоминающая спокойные вещи ранних Genesis, например, „Time Table“. 12-минутная дилогия „A Guy from Down the Road“ – контрапункт всего альбома. Начало – хард-роковый номер, фундаментом которого служит неизменный, слегка монотонный рифф, исполняемый в унисон на гитаре и басу, а поверх него словно небрежными мазками разбросаны атональные, тревожные, синкопированные органные партии. Это единственный раз за весь альбом, когда группа откровенно заигрывает с психоделией 70-х. Повествование ведётся от лица маньяка, одержимого моральными устоями и убивающего проституток. А вот финал примерно с 7-й минуты резко контрастирует с первой частью композиции и представляет собой фирменный мариллионовский неопрог с шикарными гитарными соло. Подлинный аудио-деликатес для любителей такого звучания! „What About Love“ – по сути, поп-композиция, которая как будто специально присутствует именно в этом месте альбома для снятия напряжения после чересчур серьёзного и даже мрачного предыдущего опуса. Задумчивая „The Man in the Mirror“ – обращение к корням в лице Genesis и Camel. Гитара здесь звучит очень по-хаккетовски (а иногда и по-фрипповски!), да и гармонии характерны для работ Genesis в составе квартета. Завершается альбом сюитой под общим названием „Once Around the Sun“, состоящей из четырёх пьес: „Spring“, „Summer“, „Autumn“ и „Winter“. Да, написать свои «Времена года» – затея не то чтоб сверхоригинальная, однако больше знакомая нам по академической музыке. Шотландцам удалось придать каждой части соответствующее сезону настроение. «Весна» – спокойная и светлая, «Лето» – оживлённое и радостное, «Осень» – грустная и меланхоличная. Интереснее всего получилась «Зима»: как и в случае с „A Guy From Down The Road“, 12 минут, но теперь не две, а три части. Неспешный, созерцательный, наполненный мягким светом полуакустический пролог переходит в мощнейший неопроговый гимн, где задействовано всё мастерство музыкантов, выплёскивающих в музыке переполняющие их эмоции. А финальная часть «Зимы», где рефреном повторяется название альбома, своеобразная итоговая черта не только под одноимённой сюитой, но и под всем предыдущим материалом, теоретически могла бы быть выделена и в отдельную композицию. Мы сделали с нашей родной планетой полный оборот вокруг Солнца – вместе со всеми нашими проблемами, радостями и страхами – пора на новый круг. „Once Around the Sun“ – пока что один из лучших альбомов этого года в проге. Из недостатков отмечу только не слишком хорошее саунд-продюсирование: звук мог бы быть и «пожирнее». 8,5/10 Light „The Miracle of Life“ (2020) У прогстеров из далёкой Аргентины, с берегов мутного устья Ла Платы, это тоже вторая работа. В качестве почётного гостя здесь в одной из композиций (ничем не примечательной „Dreamland“) засветился сам Дерек Шериньян. В отличие от шотландцев, о которых была речь выше, с качеством записи тут полный порядок – чувствуется более солидный бюджет (впрочем, это не показатель как раз). А вокалист поёт без свойственного большинству латиноамериканских артистов смешного акцента. Однако Light – тот случай, когда всё вроде бы задумано и исполнено как надо, но получилось как-то слишком стерильно и... скучно. Аргентинцы явно берут пример с хрестоматийного творчества Yes и Genesis, а Клаудио Дельгифт практикует вокальную манеру, одновременно напоминающую молодых Гейбриэла и Коллинза. Да, аналогии с Сайресом из Citizen Cain мне тоже пришли на ум, но только без свойственного ему, особенно на более поздних альбомах британцев, эмоционального надрыва. Ритмичная открывашка „Time and Space“ оставляет в целом неплохое впечатление, но вот следующие две вещи вызывают всё большее желание оставить эту музыку звучать фоном, переключившись на какие-то другие дела. А это совсем не тот эффект, который допустим в данном стиле! Да и всё-таки очень мало у аргентинцев собственного колорита, в отличие от тех же Long Earth. Сплошное пережёвывание классики от „Nursery Cryme“ до „Going for the One“ – ну как тут не вспомнить многочисленных представителей ретропрога по обе стороны Атлантики? Определённый интерес возрождается на „Etherial Beauty“, которая стилистически стоит несколько особняком со своим воздушным, в полном соответствии с названием, звучанием и соло приглашённого саксофониста. Что любопытно, здесь вновь становятся уместными аналогии с Citizen Cain – похоже, аргентинцы углублённо штудировали их творчество. Но, пожалуй, наиболее удачной частью альбома является 20-минутная заглавная композиция, которая, несмотря на свою продолжительность, не утомляет. Здесь музыкантам удалось найти правильный баланс между осмыслением наследия классиков и чуть более современным звуком, а кульминационные моменты исполнены с подобающим воодушевлением: особенно это касается пафосного финала, вызывающего ассоциации с незабвенной „The Endless Enigma“ ELP. Поклонники современного прогрессив-рока могут взять этот альбом на заметку, но это уж точно не must have. 6,5/10 Newman „Ignition“ (2020) Уже много лет пытаюсь вникнуть в творчество весьма плодовитого мультиинструменталиста и вокалиста Стива Ньюмана, штампующего студийники на AOR Heaven с завидной регулярностью. Нынче в проекте осталось всего лишь двое участников – Роб МакЮэн на ударных и сам Стив у микрофона и на всех прочих инструментах. А раньше там гостили весьма солидные персоны типа Роберта Сэлла, Криса Ауси и др. И каждый раз, включая очередной альбом, понимаю, что вроде бы всё на месте, всё как надо (см. то, что написано выше про группу Light), но... чего-то не хватает. Вроде бы есть у Ньюмана задел на хорошие мелодик-хардовые боевики, но этот задел не реализуется: то никакущий рефрен, то, наоборот, скучный куплет. Продакшен мутный и в очередной раз со столь надоевшим перегрузом? Вялая, какая-то усталая, «похмельная» вокальная подача не впечатляет? Даже сложно сказать, что конкретно не нравится, но не хочется повторно переслушивать его альбомы – хоть ты тресни. Тем более что разнообразием его творения, очень мягко выражаясь, не блещут. „Ignition“ – уже чёрт знает какая по счёту работа – в этом смысле не исключение. Здесь тоже всё в целом восприинмается как плод крепкого ремесленного труда, и есть очень недурные заявки на хиты, причём идут они строго через одну песню (остальное чистый проходняк): „Chasing Midnight“, „Worth Dying For“, „Moving Target“, „Life in the Underground“, „Promise Me“ и особенно финальная „Welcome to the Rush“ – это почти что Asia в лучшие годы. Но это именно что только «заявки и заделы»: всё это мы многократно слышали у других артистов Frontiers и AOR Heaven, но с более убедительной подачей и интересными аранжировками, без ненужного «песка» в звуке. Пожалуй, на этом прекращу все дальнейшие попытки подружиться с творчеством Стива Ньюмана, благо существует огромное количество более достойных мелодик-хардовых групп. 5/10 Graham Gouldman „Modesty Forbids“ (2020) Сольная работа давно убелённого сединами ветерана – лидера некогда славной команды 10сс, который, помимо прочего, в совсем уж библейские времена писал песни для Yardbirds (причём одна из них, так и не реализованная, присутствует на данном альбоме), The Hollies, Herman’s Hermits и других. Также Грэм Гулдман участвовал в составе All Starr Band Ринго Старра, и знаменитый битл, в свою очередь, исполнил алаверды, сыграв здесь на барабанах в композиции „Standing Next to Me”. На диске представлен довольно простенький ретро-поп (именно в большей степени поп, чем рок), от которого за версту веет Полом Маккартни, а ещё в большей степени – тем, чем в настоящее время занимается Джефф Линн (пардон, но у меня язык не поворачивается называть нынешний проект Джеффа словом „ELO“). На текстах, да и музыке тоже, сказывается в том числе и глубокий уход Грэма в христианскую религию. На 10сс материал похож мало; из былых прогрессивных влияний (коль скоро они вообще были у 10сс) что-то проскакивает только в инструментале „Russian Doll“ с имитацией балалаек. Ближе к концу альбома появляются почти что хиты: „Hangin‘ by a Thread“, „Waited All my Life for You“. В целом приятный, но отчётливо пенсионерский опус – примерно тем же самым нынче занимаются полузабытые Гордон Хаскелл, Тим Стаффелл, Procol Harum и другие «пикейные жилеты», но у тех хотя бы получается что-то более рок-н-ролльное. А уж если кто-то называет новые творения Deep Purple или Дэна Маккафферти старческими, то послушайте вот это! Хотя для релаксации, для любителей олдис-голдис и имён, от которых веет благородной пылью с потемневшей позолоты, – то, что надо. 7/10 Arrival „Light From a Dying Star“ (2020) Arrival – мягко говоря, не самое оригинальное и удачное название для группы, особенно если учесть, что любителям мелодик-рока наверняка знаком славный американский коллектив Departure, и теперь есть вероятность, что их будут путать. Однако не будем, как выражаются англичане, судить о картине по раме, а о книге – по названию. Не секрет, что наиболее успешные АОРовые проекты создавались весьма опытными музыкантами с прогрессивными корнями – достаточно вспомнить Asia и Foreigner. Здесь мы имеем тот же случай. Arrival – это результат сотрудничества участников Cosmograf и Galahad. Честно говоря, я достаточно ровно дышу к обоим этим коллективам: к первым я вообще равнодушен, а у вторых мне нравится только пара альбомов из раннего периода, из 90-х. Зато в АОРовой ипостаси эта компания из трёх человек умудрилась записать почти идеальный для стиля альбом. Здесь есть все необходимые для этого ингредиенты: прекрасные хитовые мелодии, сочные и виртуозные клавишные и гитарные соло, техничный и весьма разнообразный вокал Джеймса Дюранда из неведомой мне группы Kepler Ten, который одинаково убедительно выводит лирические партии и надрывно демонстрирует эмоции в более тяжёлых фрагментах. На „Light from a Dying Star“ мы слышим полный набор отменных мелодик-роковых боевиков, к которым можно было бы предъявить лишь одну претензию: несколько затянутый хронометраж отдельных песен. Особенно это касается баллады „Can't Let You Go“, растянутой аж на 7 с половиной минут (в общем-то, о моей нелюбви к балладам в АОРе знают все). А вот под занавес супергруппа (наверно, её всё-таки можно так назвать?) приготовила нам сюрприз. На 13-минутной заглавной композиции британцы наконец вспомнили о том, что их основные коллективы исполняют прогрессив, причём с периодическими заходами на металлические территории. Здесь всё это есть: и прогрессив со сложными композиционными формами и вычурными ритмическими структурами, и очевидное утяжеление саунда, и более мрачное, чем на всём остальном материале, настроение. Местами даже слегка повеяло ню-металлическими экспериментами Sylvan на „Artificial Paradise“. Насколько эта вещь уместна в контексте альбома, вопрос сложный. В любом случае, слабым этот опус назвать нельзя, хотя я бы его для лучшего восприятия поменял местами с предыдущей бодрой вещью „Satisfy My Soul“. Но наверно, именно так это и предполагалось – экскурс в более простые структуры, который в финале не должен разочаровать поклонников основных групп Ли Абрахама и Кайла Фентона. Добавлю, что альбом был записан ещё в 2012 году, но в силу ряда причин увидел свет только сейчас. 8,5/10 Bonfire „Fistful of Fire“ (2020) В завершившемся и наступающем десятилетиях классики мелодичного немецкого хард-рока Bonfire переживают настоящий ренессанс. А ещё можно смело утверждать, что в лице вокалиста Алекса Шталя, с которым группа записывает вот уже третий альбом, они вытянули счастливый билет. Певец отлично вписался в нынешнюю стилистику команды и, похоже, уже одно его присутствие придаёт Хансу Циллеру вдохновения в написании новых перлов. Предыдущий полноформатник „Temple of Lies“ был настолько великолепен, что я не без оснований опасался, что выше этой планки немцам уже не прыгнуть. Не без оснований – потому что начало нового альбома, предваряемое необычной увертюрой на виолончели, как-то не слишком впечатлило. Bonfire всё больше уходят от своего привычного мелодик-харда в сторону мелодичного метала а-ля ранний Axxis и чуть ли не пауэра – во всяком случае, местами Алекс в своей манере начал недвусмысленно косить под Михаила Киськина (как экс-вокалиста Helloween называла моя дочка в раннем детстве). Это, на мой взгляд, не лучшим образом сказалось на качестве материала: мелодии утяжелившихся Bonfire стали какими-то уж очень вторичными. Энтузиазма не прибавила и баллада „When an Old Man Cries“, акустическая версия которой добавлена в конце бонусом (это я даже и слушать не стал, дабы не портить впечатление: совать на бонусы всякую чепуху стало для коллектива уже давней традицией, но, слава богу, на сей раз хотя бы без полного маразма а-ля „Friedensreich“ обошлось). Но вот начиная с первого добротного стадионного гимна „Rock'n'roll Survivors“ мы наконец слышим именно то, что были вправе ожидать от продолжения „Temple of Lies“. Ещё больше впечатлила „Warrior“ с лёгкими АОРовыми элементами: подобного рода хит имелся на предыдущем альбоме („On the Wings of an Angel“) правда, осознанно или нет, мелодия и припев „Warrior“ получились уж очень похожими на нетленку Роба Моратти „Euphoria“. Ну а дальше один за другим идут отличные боевики, для пущего пафоса разбавленные инструментальными интерлюдиями (привет Manowar): мощнейшая „Breaking Out“, ещё один гимн – заглавная композиция и, наконец, ураганный финал в виде „Gloryland“. Что ж, фирменное качество Bonfire вполне можно сравнить с такой продукцией Made in Germany, как Mercedes или Thyssen: халтуры они не делают! 8/10 Savage „Love and Rain“ (2020) Те, кому сейчас за [нужное вписать], конечно же, помнят Роберто Занетти и его проект Savage, чьи диско-шлягеры („Only You“, „Don't Cry Tonight“, „Fugitive“ и т.д.) наверняка вызывают немало сладких воспоминаний трепетной юности, пришедшейся на 80-е. Те, кому сейчас за [вписать на 10 лет меньше], вспомнят, как отплясывали на дискотеках 90-х под Ice MC и Corona: ведь и для них писал песни тот же Занетти. Широкоизвестны альбом Savage „Tonight“ 1985 года, целиком состоящий из перечисленных и подобных им хитов, а ещё парочка более поздних синглов. Куда меньше сейчас вспоминают о втором – причём двойном – альбоме „Capsicum“, который почему-то не выстрелил, хотя материал там был не менее заводной. И вот теперь, спустя столько лет, Роберто, который и так не сидел без дела, внезапно решил возродить Savage – видимо, на волне всеобщей ностальгии по 80-м, которая, по всей логике, давно должна бы была уже пойти на спад, но продолжает стабильно держаться. Обычно, когда звёзды давно забытых дискотек решаются второй раз войти в ту же воду, выглядит это ещё более убого, чем нынешние потуги рок-ветеранов. Но у Занетти получилось! Атмосфера дискотек 80-х воссоздана, как в музее мадам Тюссо, но фигуры здесь не восковые, а вполне живые: вокал Роберто звучит так, как будто он записывал этот альбом сразу же после „Tonight“. Запоминающиеся с первого раза мелодии, «винтажные» аранжировки, а главное – есть хиты. Выложенный предварительно в Интернет сингл с незамысловатым названием „I Love You“ как раз не показателен – это далеко не лучшая ведь с „Love and Rain“. Мне гораздо больше понравилась первая полноценная композиция „Don’t Say You Leave Me“, выдержанная в стилистике других героев итало-диско – австрийцев Fancy. Названия некоторых песен говорят сами за себя: „Italodisco“, „80 Musica“. К сожалению, не на пользу этому альбому идёт его явно завышенный хронометраж: целых 15 треков, которые, понятное дело, не могут быть все на одинаково высоком уровне. Поэтому лучшие вещи здесь либо в начале, либо в конце альбома („Alone“, убойные танцевальные хиты „Over the Rainbow“ и „I’m Crazy for You“, красивейшая баллада „Your Eyes“). А финальная "Every Second of My Life" - это же почти реинкарнация "Fugitive". Странно, наверно, что про этот абсолютно несерьёзный альбом я написал больше, чем про иную проговую работу, но ведь хорошо же! 8/10
  14. Seeteufel

    Now Playing 2020

    О, как! И правда. Давно уже ничего оттуда не качал. На Рутрекере есть кое-что в этом стиле (тех же Aryan Brotherhood или Schutzstaffel глянул наугад), но в основном старое.
  15. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 9: Ледник Перито Морено. Чальтен (Аргентина) Ледник, названный в честь знаменитого испанского путешественника Перито Морено (помните историю с нападением на него пумы?) стал со временем куда более знаменитым, чем тот, кто подарил ему имя. Он во многом уникален. Во-первых, это редчайшая возможность увидеть с самого близкого расстояния (почти дотронуться!) типично антарктический глетчер, не отправляясь в Антарктиду. И для того, чтобы увидеть девственную чистоту горного льда, не обязательно лезть в недоступное высокогорье. Во-вторых, это единственный ледник в Патагонии, который в наше время не уменьшается в размерах. Конечно, он постоянно тает, но при этом столь же перманентно прирастает новым льдом в своих истоках. Но для начала немного о патагонской флоре, ибо фауну мы уже видели в предыдущих частях. Я вкратце упоминал о колючем кустарнике под названием калафате (в честь которого назван город). Вся патагонская степь на километры вокруг усеяна этими кустами, по большей частью высохшими. Почти всё, что растёт на этой скудной земле, используется местными в пищу или для медицинских целей. Практически везде в Южных Андах можно встретить эти мелкие ягоды, напоминающие клюкву. Они съедобны, имеют слабовыраженный, но приятный, освежающий вкус. Однако обитатели этих мест их игнорируют - говорят, что есть ягоды и получше. А вот это - как будто пришелец из далёких тропиков - настолько диковинно он смотрится в окружении скромной растительности южной оконечности земной суши. Цветок считается символом Патагонии, а вот как он называется, я забыл. Ледник Перито Морено расположился в одном из заливов, являющихся истоками большого озера Аргентино. В принципе, было бы возможно забронировать участие в походе, позволяющем пройти по леднику вверх, так как это практически не требует специальной подготовки и снаряжения. Немного жалею, что я этого не сделал. Непрозрачная вода озера Аргентино кажется застывшей, как кисель, или заледеневшей. Разумеется, это не так: на озере имеется судоходство, не говоря уже о его популярности среди спортсменов. Периодически от ледника с треском и грохотом, слышным на километры вокруг, отваливаются куски и плюхаются в воду с шипением, как при падении кусков льда в бокал с шампанским. Мне пару раз удалось понаблюдать за таким зрелищем. Излишне говорить о том, что такая красотища привлекает огромное количество туристов со всего мира. У Перито Морено мне вновь довелось встретиться с теми немцами, с которыми я ехал в автобусе в Калафате. Встреча была короткой, но очень радушной - как будто мы были уже не просто мимолётными знакомыми, но настоящими друзьями. Для того, чтобы дилетанты и даже инвалиды имели возможность рассмотреть чудо природы во всех ракурсах, на территории заповедника устроена целая система дорожек на железных мостках со ступеньками и балконами. Это, конечно, несколько десакрализирует нетронутость окружающей природы, однако позволяет действительно осмотреть ледник со всех сторон, выходящих к воде. Маршруты разделены по степеням сложности (чёрный, зелёный, жёлтый, красный), но у меня было достаточно времени, чтобы пройти их все. Но и это ещё не всё. Программа посещения заповедника Перито Морено предусматривала полуторачасовую прогулку на катере, чтобы приблизиться по воде к ледовым стенам на максимально возможное расстояние. Вот на таком маленьком катерке мы и плыли. Народу в него набилось по самую верхнюю палубу, и удивительно, как наша скорлупка не перевернулась в ледяные воды Аргентино. К тому же наверху дул традиционно сильный ветер, предоставлявший пассажирам все шансы распрощаться с солнечными очками или фотокамерой. Эль-Чальтен Прежде чем завершить эту длинную эпопею, мне остаётся рассказать об однодневном выезде в Эль-Чальтен. Этот крохотный городок километрах в 150 от Калафате считается настоящей Меккой пешего туризма. Как говорят местные жители, "побывать в Чальтене и не совершить пеший поход - всё равно, что побывать в Париже и не увидеть Эйфелеву башню". Я бы даже добавил, что в Париже и без Ейфелевой железяки есть на что посмотреть, а вот про походы всё сказано правильно. Так что изначально с моей стороны было ошибкой забронировать "ультра-лайт" тур, предусматривающий чисто символический походец и обед, так как я не был уверен в своих силах. Однако ещё в Ушуайе понял, что "сложный" треккинговый маршрут здесь на поверку оказывается средним, а "средний" - совсем лёгким. Это вам не русские блоги для любителей походов, в которых предполагаемые три километра на месте вырастают до восьми, мнимая дорога оказывается непроходимым болотом, а подъём за один раз на километровую высоту именуется "ерундой". Уже в дороге выяснилось, что можно поменяться на другой вариант. Либо поход на целый день с последующей ночёвкой в Чальтене (на это у меня уже не оставалось времени), либо оптимальная для меня опция - сейчас ждём другой автобус, нас везут к озеру Десьерто, там мы плывём куда-то на кораблике, а по прибытии имеем в свободном распоряжении три часа для самостоятельного треккинга по трём маршрутам разной сложности. А главное, погода в этот день выдалась настолько шикарной, что все в один голос заявляли: нам неимоверно повезло. Обычно гора Фицрой, главный суперстар данной местности, скрыта за облаками. Слышал даже, что её вообще видно всего лишь несколько дней в году. Чальтен - индейское название Фицроя - означает "дымящаяся гора": ведь из-за того, что над вершиной постоянно висит облако, аборигены думали, что Фицрой - вулкан, которым на самом деле не является. Фактически это голая отвесная каменная скала, на которой из-за крутизны даже не задерживается снег. Первое восхождение на Фицрой - и далеко не с первой попытки, в том числе из-за сложнейших погодных условий - совершила итальянская группа в 1952 году. Слева от Фицроя можно видеть ещё более сложный для альпинистов пик - Серро Торре. Он ниже, но ещё более труднодоступен, так что покорили его впервые аж в 1974-м. Обратно из Буэнос-Айреса со мной в самолёте летела группа русских альпинистов, только что совершившая восхождение на Серро Торре, и поэтому весь салон и экипаж самолёта смотрел на русских парней с огромным уважением. По пути из Чальтена к озеру мы сделали пару остановок в особо живописных местах, причём во время каждой из них со мной случилась маленькая катастрофа, напомнившая, что на Серро Торре мне подниматься пока что преждевременно. Сначала мы вышли из автобуса, чтобы рассмотреть и сфотографировать Фицрой во всей его красе. Я не заметил, что несколько секций проволочного забора, ограждающего дорогу от диких животных, повалено, зацепился обеими ногами за натянутую проволоку и с размаху полетел на острые камни, всем весом приземлившись на ладони и немного напугав моих попутчиков. Один из них тут же предложил аптечку (которая, впрочем, не понадобилась), а очаровательная молодая аборигенка Рут составила мне компанию в дальнейшем походе. На этом, однако, бедствия не закончились, так как на следующей остановке - у водопада - я совершил пируэт на мокрых камнях и чуть не повторил подвиг профессора Мориарти, спланировав прямиком в водопад (кстати, на глазах всё у той же Рут). Однако мне повезло, как Шерлоку Холмсу в той истории, и я удержался в последний момент, но шлёпнулся повторно со всей дури на ту же ладонь. Вот тут левую руку уже капитально разнесло, она быстро почернела, и я начал даже подозревать перелом, но, к счастью, обошлось сильным ушибом. Почему озеро называется Десьерто, то есть "пустыня", сейчас не знает уже никто из местных обитателей. То ли оттого, что в нём не обнаружилось рыбы, то ли ещё по какой-то причине, но пустынными его окрестности отнюдь не кажутся. Примерно полчаса мы плыли по нему на катере до нужного места. Там нас ждали треккинговые маршруты, опять же разделённые на несколько категорий сложности, и я на этот раз, не раздумывая, выбрал "красный", уже зная о том, что сложность здесь принято преувеличивать. Так и оказалось - главная трудность иногда заключалась в слишком крутых участках подъёмов и спусков (а тропинки местами были очень условными), дополнительные проблемы создавала почти ставшая бесполезной травмированная левая рука, но в целом - ничего особенного. Хотя, конечно, спасибо сухой погоде. Вот через такой реликтовый лес проходил маршрут. Кто прошёл "красным" маршрутом, того ждёт награда в виде видов на совсем близкий ледник... ...и умопомрачительных панорам озера. Стекающие с ледника ручейки быстро превращаются в бурные реки. При впадении реки в озеро отчётливо видно, как матовая ледниковая вода растворяется в безупречно прозрачном водоёме. Собссна, на этом всё. Поскольку в предыдущей части я забежал вперёд, рассказав о "сафари" и поездке в каменный лес, которые состоялись в последующие дни, остаётся лишь добавить, что я очень удачно успел вовремя вернуться, пока не началась глобальная паника вокруг коронавируса и не ввели карантин (возвращался-то я опять транзитом через Рим). Буквально в последние 15 минут перед вылетом успел купить в Буэнос-Айресе кожаную куртку (тоже было забавное приключение). Аэропорт аргентинской столицы в моём личном антирейтинге твёрдо перехватил пальму первенства у Стокгольма как самый отвратительный с точки зрения обслуживания улетающих пассажиров. Москва встретила обычной для этого года недозимой-недовесной, зато приятно удивила скоростью прохождения границы в "Шереметьево". Надеюсь в обозримом времени продолжить странствия, хотя сейчас вообще непонятно, куда можно отправиться в сложившейся обстановке.
  16. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 8: Калафате (Аргентина) Из чилийского Пуэрто-Наталеса в аргентинский Эль-Калафате предстоял ещё один длительный автобусный вояж - 5 часов. В автобусе неожиданно выснилось, что процентов 80 пассажиров - немецкоязычные. Рядом со мной оказался владелец сети спортивных магазинов, специализирующихся на товарах для волейбола, а на сиденьях впереди - пожилая семейная пара из восточногерманского Магдебурга. Все трое давно знают друг друга, а познакомились в одном из путешествий. Постепенно у них сложился коллектив единомышленников (около 10 человек, но остальных на этот раз по разным причинам не было), совершающих поездки в самые экзотические точки нашего шарика. Дорога проходила по однообразным и пустынным ландшафтам, однако её очень скрасил приятный разговор, благо и мне, уже имеющему за плечами энное количество путешествий, было о чём рассказать людям с тем же хобби. Так что и этот длинный автобусный переезд оказался совсем не обременительным. Вновь пришлось дважды выходить на пограничных постах. На чилийском КПП к стражам границы прибилась серая лиса, которая стала почти ручной. Сам городок оказался очень туристическим. Главная улица Либертадор, на которой очень удачно была расположена и моя гостиница с тем же названием, целиком застроена отелями, магазинами, ресторанами и всем, что необходимо туристу. Это оказалось очень кстати, потому что вновь потребовалось обменять валюту (а здесь с этим дела обстоят гораздо проще, чем в Ушуайе) и купить новый чемодан, потому что старый, как внезапно выяснилось, я где-то умудрился порвать. Хотя цены, конечно, произраильские. Старый чемодан был куплен 7 лет назад в баварском Kik за 25 евро, а вот новый - почти такой же! - обошёлся в стольник. Калафате - не только название городка. То же имя носит холм, который можно видеть на предыдущем фото, ручей, протекающий через город, но изначально - вот этот колючий кустарник. Ещё древние аборигены изведали его целебные свойства, и с тех пор почти все части растения используются в кулинарии и народной медицине. Ягоды съедобны (хотя вкусными их не назовёшь); это что-то наподобие барбариса, их заваривают в чай или делают варенье. Калафате стоит на берегу озера Аргентино, от которого отходят два живописных залива. В заливе Нимес есть экологический заповедник, в котором можно понаблюдать разных птиц. Имеются даже фламинго, но без бинокля птиц рассматривать почти бесполезно. Разве что погулять среди первозданных биотопов. Хотя гусей, куликов и другую не слишком пугливую пернатую живность можно увидеть и вблизи. Интересно, что гуси из этих мест не улетают. В самый последний день своего пребывания в Патагонии я поднялся на холм рядом с заповедником, с которого открывается вид на озеро Аргентино - самое большое во всей стране - и на все окрестности. Опять дул неимоверный ветер, сметавший всё на своём пути. Оказалось, что это не совсем холм, а очень большая дюна, песок которой настолько стабилен, что позволил построить наверху дома, гостиницы и асфальтированные дороги. Сейчас обнаружил, что из самого города у меня фотографий почти нет. Да там особенно и нечего было фотографировать. Как я уже упоминал, городок живёт туризмом. Здесь очень много ресторанов, но далеко не везде по-настоящему хорошая кухня, а в популярных местах надо бронировать места заранее. Посмотрел, что пишут на сайтах, какие рестораны советуют. На некоторые - просто разгромные рецензии. Встречается и такое (из немецкоязычных источников): "Ресторан очень милый, кухня отличная, но сюда любят заходить компании англичан. Готовьтесь к тому, что они испортят вам вечер". Но парочку заведений опытные туристы рекомендуют искренне, и я бы сказал, что по делу. Всё время, пока я находился в Калафате (а у меня там было пять ночей), в городе проходил музыкальный фестиваль, посвящённый годовщине прихода христианства на озеро Аргентино. Музыка была самая разнообразная - рок, панк, поп, джаз, фолк. Вход бесплатный. В один из вечеров я это действо посетил, правда, примерно полчаса слушал болтовню ведущих, а потом на сцену вышла какая-то звезда местного розлива, по музыке очень напоминающая Удо Линденберга. О поездках на ледник Перито Морено и в Чальтен сделаю отдельный топик, поэтому немного забегу вперёд и сперва расскажу об экскурсии в окаменевший лес. Пума - самый грозный из местных хищников - как ни странно, биологически относится к малым кошкам. Тем не менее, встреча с ней не сулит ничего хорошего. Проводники и путеводители в обязательном порядке дают совет, как себя вести при встрече с пумой: ни в коем случае не убегать, не замирать на месте (что хорошо работает при нападении собак), не поворачиваться спиной. Нужно поднять руки и расстегнуть куртку, чтобы казаться больше, чем ты есть на самом деле, и производить много шума. Пум в этих местах много, почти все местные их наблюдали в разных ситуациях, но я видел только свежие следы. Однако задокументированных свидетельств нападения на людей было немного. Одним из тех, кто познакомился с кисой при не самых приятных обстоятельствах, был знаменитый испанский путешественник Перито Морено, в честь которого и назван ледник. Он имел неосторожность, направляясь к реке за водой, накинуть на себя шкуру гуанако. Пума приняла его за свой традиционный объект охоты и прыгнула. Перито отделался лёгким испугом, однако река получила название Ла Леона, что значит "львица": пумы в то время европейцам известны не были, и он подумал, что на него набросилась именно львица. Река течёт с ледников и, как все подобные водоёмы в тех местах, имеет непрозрачную воду белёсого оттенка. Неподалёку от Леоны есть место, где сохранились окаменевшие остатки леса Юрского периода и кости динозавров. Но, пожалуй, ещё большего внимания, чем сами эти артефакты (которые, кстати, совершенно спокойно разбросаны по окрестностям и не увезены в музеи), заслуживают инопланетные пейзажи вокруг. Мои американские спутники не без оснований вспомнили Каппадокию, однако здесь над рельефом поработал не ветер, а вода. Дожди в этих местах бывают не часто, но уж если проливаются, то переходят в натуральный потоп. Нам повезло: после недавних дождей земля хорошо просохла, и проходимыми стали даже самые труднодоступные участки, поэтому наш поход продлился дольше, чем это бывает обычно. Я держу кусок кости динозавра. Окаменелое бревно. По весу каменные деревья практически такие же, как и обычные камни. Аццкая Сотона, ну как же без неё? Наверху, хорошо присмотревшись, можно разглядеть автобус на котором мы приехали. Пройдя немного по долине и временно отбившись от группы, я нашёл Каменный цветок. Хотя, как потом мне рассказали, местные называют его "кулаком". Временами мне эти просторы напоминали то, что мне доводилось видеть в Монголии, в Семи-Гоби. Ещё буквально пару слов о "сафари" в предпоследний день. Это была душевная поездка на джипе, управляемом проводником, который очень хорошо для аргентинца шпарил по-английски. Главной целью было посмотреть крупных птиц и животных. Всё это время мы находились на территории частного ранчо (эстансии). Орлов и кондоров, встречающихся здесь в изобилии, можно было, конечно, рассмотреть только в бинокль, хотя у одного из попутчиков был с собой продвинутый фотоаппарат, зум которого позволял снять орла на огромной высоте во всех подробностях. А что касается наземной живности, то она была представлена всё теми же гуанако, страусами и неимоверным количеством зайцев. Однако гуанако и страусы почему-то в Аргентине существенно более пугливы, чем в Чили, и к людям не приближаются. Зайцы были завезены из европейских стран, размножились и до сих пор являются настоящим бедствием для местных фермеров, как, впрочем, и гуанако. Закончилась поездка уютным обедом в ретро-обстановке на ранчо. "Пума из него вырастет нескоро, а вот лисы вокруг бегают, поэтому лучше пусть сидит дома" (с) наш проводник. Окончание следует.
  17. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 7: Пуэрто-Наталес. Торрес дель Пайне (Чили) Пуэрто-Наталес – небольшой и весьма своеобразный городок. Если Пунта-Аренас сохраняет следы былой «светскости», не слишком уместной в этой забытой богом глухомани, то Наталес со своим характером вписывается в окружающий пейзаж идеально. Он стоит на берегу Ультима Эсперанца – одного из многочисленных фьордов западного побережья Чили, которые, начинаясь у подножий ледников, длинными и извилистыми маршрутами выходят в Тихий океан. Подобно Буэнос-Айресу и большинству других некогда колониальных городов, Пуэрто-Наталес расчерчен улицами строго на ровные квадраты. Практически все дома – одноэтажные, очень редко попадаются двухэтажные, и почти у каждого есть небольшой огородик с хозяйственными постройками – в общем, по большому счёту, это крупное село. Как и везде в Патагонии, а в её чилийской части особенно, бросается в глаза огромное количество собак – как домашних, так и бродячих. Причём здесь кабыздохи более агрессивные, чем в Пунта-Аренас. Совершенно не понимаю, для охраны чего и от кого держать в каждом дворе по цепному псу, если в этом городе все друг друга знают? Или боятся, что туристы к ним залезут и украдут дрова или покрышки? Разумеется, об ответственном отношении к своим питомцам, потомство которых попросту выкидывается на улицу, после чего вырастает и сбивается в дикие стаи, здесь никто не слышал. Типичный образец застройки Пуэрто-Наталес. Не оставляет ощущение, что люди живут здесь временно. Кладбище кораблей в районе рыбацкого порта. Рыбная ловля – одно из основных занятий местных жителей, пока погода позволяет. Соответственно, и меню ресторанов напоминает то, что я видел в Ушуайе. Важную роль в жизни Наталеса играет, конечно, и сельское хозяйство. По мере приближения к городку стада овец становятся всё более многочисленными. Ветер – настолько неотъемлемый элемент жизни в этих местах, что его даже увековечили в романтичном памятнике. Уже одни только панорамы, открывающиеся с городской набережной, заслуживают того, чтобы уделить пару часов прогулке по городу. Кстати, именно в Пуэрто-Наталес мне попался лучший ресторан за всё время путешествия (если кому интересно, он называется «Афригония», а вот идти в «Ангелику» искренне не советую). Но, разумеется, главной причиной остановки в Пуэрто-Наталес было то, что это местечко находится максимально близко к заповеднику Торрес дель Пайне, куда мы и поехали на следующий день. Я опасался, что поездка сорвётся – ведь накануне ночью опять лило как из ведра и дул самый натуральный ураган. Оказалось, однако, что подобные погодные условия здесь совершенно не помеха выездам на пленэр: ведь меняются они, как неоднократно было сказано, по несколько раз за час. Для начала мы остановились в так называемой пещере Милодона. Милодон – ископаемый гигантский ленивец размером с хорошего медведя, кости которого в этой пещере и были обнаружены. В принципе, ничего особенного: обыкновенная, не очень глубокая пещера, в ней стоит статуя милодона, явно смахивающая на «шедевры» Церетели, рядом с которой все фотографируются. Милодон, кстати, является символом региона Магелланес и присутствует почти на всех вывесках и сувенирной продукции. А вот на дальнейшем пути начались красоты одна интереснее другой. Сначала – небольшая остановка у озера Торо, названного так не в честь быка, а, как утверждают, по сильно переиначенному имени кого-то из немецких колонистов. И если вы думаете, что на фото видите ветер, то это ещё не ветер! Местом, к которому мы направлялись и где потом на два часа были предоставлены самим себе, было озеро Грей. Вот там довелось испытать на собственном опыте, что такое настоящие патагонские ветры. Вода покрывает лишь половину долины, через которую предстояло перейти примерно два километра до противоположного берега. Другая её половина – покрытая рыхлым песком равнина с небольшими мелкими участками воды. Периодически от озера налетают ледяные вихри, несущие с собой водяную взвесь, песок и мелкие камешки. В этом случае порыв может запросто сбить человека с ног. Поскольку озеро образуется из воды, стекающей из ледников, вода в нём непрозрачная (местная особенность, связанная с растворённой в воде кристаллической взвесью) и серого цвета, поэтому озеро и называется Грей. А на поверхности озера плавают ярко-голубые айсберги, откалывающиеся от основной массы ледника. Ещё одна короткая остановка в пути. Вообще, это место считается одним из самых живописных даже по меркам здешних красот, и здесь расположен дорогущий отель для самых взыскательных путешественников. Однако на момент нашего приезда ветер поднялся настолько сокрушительный, что провести там много времени и сделать хорошие фотографии было невозможно. А ведь из окна машины не скажешь, что за бортом бушует шторм. Неоднократно вспомнил добрым словом «Декатлон» и любезную девушку-продавщицу, помогшую мне выбрать нужную одежду для походов в местных экстремальных условиях. Термобельё, флиска, непродуваемый комплект из двухслойных брюк и ветровки, специальная треккинговая обувь и – что очень важно! – специальные носки – всё это просто жизненно необходимо, если не хочешь получить обморожения, воспаление лёгких и в довершение всего свернуть шею. А то ведь, как говорят проводники, находятся умники, заявляющиеся на маршрут в кроссовочках для спортзала. Поход продолжился ещё через несколько километров езды по шоссе. Здесь нас уже предупредили откровенно: если видите в воздухе летящую взвесь, пыль – сразу на землю. И не пригибаться, а падать – в любое говно, любую жижу, что бы там ни было. У озера Грей можно было отделаться не самыми приятными ощущениями, здесь же сдует в пропасть, как мошку. К счастью, экстремальных порывов в этом месте не случилось, что позволило сфотографировать во всех ракурсах восхитительный водопад. Хотя ветер свистел по-прежнему свирепо. Тем временем облака начали неумолимо сгущаться, и сами башни – те самые Torres del Paine – нам в этот день из-за туч увидеть не удалось. Покинувшие нашу группу две кореянки продолжили нелёгкий путь пешком и, надеюсь, до подножия Башен всё же дошли невредимыми. Животный мир проявил бóльшую благосклонность к гостям, чем суровые горы. Гуанако – близкие родственники верблюдов. В Южной Америке обитают гуанако, лама, викунья и альпака – всё это, по сути, один вид. Гуанако встречаются только в диком виде, викунья и альпака разводятся как домашние животные в более северных регионах. Шерсть гуанако ценится наиболее высоко среди всех. Как я уже писал, в Чили животные совершенно не пугливые. При этом на гуанако разрешена охота – этих лам очень много, и они активно поедают траву, на которой гаучо рассчитывают пасти овец, лошадей и коров. Однако людей они почти не боятся. Я пробовал мясо гуанако в разных видах. Стейк был чересчур жёстким и жилистым, почти резиновым; бастурма – вполне приемлемой; суп, где было смешано мясо гуанако и курицы, оказался очень даже вкусным. Также в Патагонии можно часто встретить нанду. Строго в биологическом смысле это не совсем страусы – есть там какие-то различия в строении ног, из-за чего учёные их выделяют в отдельное семейство. Мясо нанду я не пробовал, но оно считается невкусным, в отличие от прекрасного мяса африканского страуса, которое мне довелось отведать несколько лет назад во Вьетнаме. Эти птицы не позволили приблизиться к себе на достаточно близкое расстояние, хотя вовсе не обращались при моём появлении в паническое бегство. А вот автомобилей они не боятся совсем, и нередко машина вынуждена затормозить, пока семейство страусов неспешно не протанцует от одной обочины к другой.
  18. Нарочно создаю эту тему в открытом разделе, чтобы протестировать в том числе и то, как это отображается, если ты не залогинен. На новой платформе, как я понял, есть ресурс в 5 или 6 Гб. Итак, пробуем:
  19. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 6: Пунта-Аренас (Чили) Первые впечатления по прибытии в Чили: по сравнению с Аргентиной гораздо более мерзкая погода, выше цены и вкуснее питание. Патагонская погода полностью соответствовала тому, что о ней говорят, и менялась с неимоверной скоростью; периодически лил сильный дождь, однако стабильным оставалось одно: было холодно. Номер в гостинице Пунта-Аренас с единственным окошком в потолке мне напомнил дачный хозблок и был невероятно холодным. Допотопный обогреватель не работал, а даже два одеяла в студёные и сырые ночи не спасали. Персонал гостиницы был крайне дружелюбен, но не понимал по-английски ни бельмеса – впрочем, я к этому за время путешествия уже привык, но объяснить администратору про неработающий обогреватель даже не попытался. Курс чилийского песо с момента моего отъезда несколько вырос, и цены в Чили неприятно удивили: ведь уровень жизни здесь, по моим ощущениям, ничуть не выше аргентинского. Зато, в отличие от Аргентины, вообще не было проблем с обменом валюты – его можно произвести в куче мест и почти в любое время суток. А вот местная кухня после моего разочарования хвалёными аргентинскими стейками порадовала разнообразием и наличием большего количества овощей и соусов. Как видим, туристы в Пунта-Аренас слетаются со всего мира. Здесь уже можно, в отличие от Ушуайи, услышать далеко не только испанскую и португальскую речь. Очень много американцев, а во время плавания на остров Магдалены компания вообще подобралась в высшей степени интернациональная – австрийцы, швейцарцы, русские, голландцы, даже один поляк. Пунта-Аренас – город по местным меркам довольно крупный. Он у меня породил такую ассоциацию: помесь Козельска и Гранады. С одной стороны – оставшиеся с колониальных времён помпезные виллы и дворцы, красивые церкви, монастыри и кладбища (об этом ниже). В надлежащем виде содержатся только административные и культурные здания, остальное старьё неимоверно обшарпано и загажено граффити. Но стоит чуть отойти в сторону – и попадаешь в такую классическую глубинку, что впору ущипнуть себя за руку: уж не приснилось ли тебе это путешествие, и не уехал ли ты на самом деле куда-нибудь в Мценск? Лишь море на горизонте и весьма экзотические деревья, составляющие компанию до боли знакомым берёзам и рябинам, убеждают в обратном. И вот что ещё бросилось в глаза: в Чили практически отсутствуют асфальтированные дороги – одни бетонки, даже в городах. Возможно, наследие правления Пиночета, чтобы танки всегда могли беспрепятственно ездить по улицам. Из Пунта-Аренас отправлялись и до сих пор отправляются большинство антарктических экспедиций. Заметно, что когда-то этот порт знал лучшие времена. Набережная – культурный центр для отдыха горожан, да и, в общем-то, почти единственное в городе место для досуга, если не считать ресторанов, которые по карману только туристам. Прямо у парапета центрального променада обитает стая королевских бакланов, которые совершенно не боятся людей. Они начинают лениво ретироваться к воде, только если приблизиться к ним меньше, чем на метр. Интересное наблюдение: в Чили животные вообще гораздо менее пугливые, чем в Аргентине. Это касается и гуанако, и страусов, и пингвинов. Прямо рядом с птицами – пристанище не попавших в кадр бомжей. Пляж (если так можно назвать это место) и линия прибоя захламлены до безобразия. Бездомных в Пунта-Аренас вообще неимоверное количество. Ночью они спят на улице, привалившись к стенам жилых домов и не обращая внимания на окружающий дубак. Хотя иное жильё – ненамного лучшая альтернатива участи Акваланга. В некоторых домах вообще непонятно, как люди могут жить, – однако они там живут. В Буэнос-Айресе я видел «трёхмерные» граффити на асфальте, а в Пунта-Аренасе есть необыкновенно реалистичная 3D-живопись на фасадах. Поначалу я даже подумал, что штукатурка облетела по-настоящему – нет, это всё тоже нарисовано. А сюжет – из тех времён, когда порт процветал. Монастырь Maria Auxiliadora Don Bosco. Кладбище Пунта-Аренас считается одним из самых красивых в мире. На нём можно увидеть пышные итальянские, французские и особенно хорватские фамильные склепы. Хорватские переселенцы сыграли в жизни города и всего региона особую роль. Кстати, одно из самых красивых и необычных кладбищ мне довелось не так давно увидеть именно в Загребе, так что посмертная эстетика – в традициях хорватов. Хорватский след заметен в жизни чилийского города до сих пор. Хотя, как и всё остальное, он не избежал тлена и обветшания. Незадолго до моего приезда по Чили прокатилась волна социального протеста, сопровождавшаяся погромами и насилием. В основном, конечно, пострадала столица Сантьяго, но отголоски молодёжных бунтов докатились и до самой периферии. Стены домов в Пунта-Аренас густо измалёваны политическими граффити, а рядом с автовокзалом сожжены дотла два дома, где, по всей видимости, были рестораны. К моменту моего прибытия негативные эмоции, очевидно, утихомирились; я видел только какие-то импровизированные уличные музыкальные фестивали. В один из дней была запланирована поездка на остров Магдалены и остров Марты, чтобы вновь посмотреть на пингвинов и морских зверей. Экскурсия оказалась под угрозой срыва, так как всю ночь накануне дул шквальный ветер и хлестал страшный ливень. Утром порт был закрыт, но через час после назначенного времени его всё-таки открыли. В море наше судёнышко отчаянно мотало по Магелланову проливу. К острову Марты с морскими львами мы подойти так и не смогли. А на острове Магдалены ветер был настолько холодный и бешеный, что было уже, честно говоря, не до пингвинов. На острове Магдалены проживает только один вид пингвинов – магелланов пингвин, причём здесь он мигрирует. К пингвинам можно было подойти даже ближе, чем на Огненной земле. Они как раз собирались в стаи, чтобы в ближайшие дни отчалить с острова. Также здесь огромное количество чаек, причём они ведут между собой жестокие битвы за жизненное пространство: окровавленные чаячьи трупики попадаются на каждом шагу. В общем, Пунта-Аренас – место довольно любопытное, хотя, возможно, три ночёвки там были и излишни. Впрочем, это дало возможность немного отдохнуть в спокойной обстановке без ежедневных ранних подъёмов и долгих походов.
  20. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 5: Рио-Гранде (Аргентина). Дорога в Чили Для остановки на один день в прибрежном городке Рио-Гранде у меня имелись только две причины. Первая – не ехать на автобусе 13 часов от Ушуайи до Пунта-Аренас. Вторая – увидеть Атлантический океан. Если с реализацией первой цели проблем не возникло, то океан пришлось созерцать в несколько своеобразном виде: он находился в состоянии отлива. Ближайший прилив ожидался глубокой ночью, поэтому всё время, проведённое в Рио-Гранде, я любовался на бесконечное болото до самого горизонта, где еле угадывалась полоска прибоя. Но есть, однако, что-то завораживающее и в этом тоскливом зрелище. Почему-то в памяти возникло оформление альбома Pink Floyd „The Division Bell“, который сразу же захотелось послушать. Вода на время отлива остаётся только в самой реке Рио-Гранде, что добавляет всей картине сюрреалистичности. Между прочим, Рио-Гранде – самый большой город аргентинской части острова Огненная Земля и что-то вроде райцентра. Что не мешает ему быть довольно скучной и бедной дырой, невероятно напоминающей какую-нибудь дремучую российскую провинцию. Одна из немногочисленных местных достопримечательностей. Это вовсе не остатки замка и даже не маяк – всего лишь бывшая водонапорная башня со смотровой площадкой и небольшим музейчиком. Вход бесплатный. Наверх приходится частично подниматься по пожарным скобам и протискиваться через узенькие люки. Сверху открывается не особенно привлекательная панорама. Как ни странно, всё-таки определённую привлекательность для туристов это местечко имеет: здесь, как рассказывают, восхитительная рыбалка, ради которой гости приезжают даже из-за рубежа. Меня, во всяком случае, несколько раз спросили, не собираюсь ли я порыбачить. Может быть, я бы и попытал счастья в море, будь у меня побольше времени. Имеется в городке и церковь. Несмотря на то, что обычно в таких местах церкви служат местом общения и собраний (как мы знаем из книг и фильмов), здешний божий дом, похоже, популярностью не пользуется. О чём можно судить не только по отсутствию прихожан, но и по состоянию самого здания. Но, должно быть, когда-то религиозное воспитание играло в жизни Рио-Гранде настолько большую роль, что духовному наставнику даже был сооружён цветной памятник в назидание непутёвой молодёжи. Мне, однако, предстоял на следующий день восьмичасовой переезд на автобусе в Чили по пустынным и однообразным ландшафтам. Уложились мы, правда, в семь часов, и это время пролетело совсем не утомительно. Примерно через час после отъезда была аргентинская граница. Можно было выйти и размять ноги. Потом, километров через 30, которые мы ехали вдоль огороженных забором пастбищ – чилийский пограничный пост. Чилийцы основательно проверяли весь багаж. На территорию каждой из этих стран строжайше запрещено провозить ряд товаров, в частности овощи-фрукты, саженцы, молоко и мясо. Случайно завалявшееся в рюкзаке яблоко может стать причиной большого брейнфакинга. В остальном – никакой бюрократии. Правда, у кого-то из нашего автобуса было что-то непонятное с документами, но всё равно – эта задержка и в сравнение не идёт с геморроями на белорусско-литовской границе, например. Последующие часы в дороге пролетели незаметно за прослушиванием музыки. После границы на обочинах дороги стали попадаться ламы-гуанако и страусы-нанду. Потом случилась очередная остановка. Надо было пересекать Магелланов пролив. Все вышли из автобуса и погрузились на паром. Вот так он выглядел: посередине – площадка для автомобилей и автобусов, а в узких отсеках вдоль бортов – сиденья для пассажиров. Паромная переправа находится буквально посреди Нигде. Посередине – бушующее море, на верхней палубе ветер сорвал с меня сначала шапку, потом очки. Но это была лишь разминка перед чилийскими свирепыми ветрами, с которыми пришлось столкнуться позже. Вокруг на обоих берегах во все стороны – безлюдная полупустыня. После того, как мы вновь погрузились в автобус, мы проехали около 100 километров, но тут вдруг автобус затормозил и развернулся обратно. Через некоторое время мы вновь оказались у паромной переправы. Оказывается, забыли каких-то двух мужичков, отошедших покурить. Не хотел бы я оказаться на их месте, если бы водитель автобуса забыл о них совсем. Впрочем, об автобусной компании Bus-Sur, осуществляющей большую часть перевозок по тем краям, могу сказать только хорошее. Автобусы комфортабельные, доставляют даже в очень отдалённые точки, а в пути даже предлагают бесплатный кофе с крекерами.
  21. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 4: Ушуайя. Продолжение На следующий после пингвинов день была запланирована поездка в природный парк Лапатайя. До парка предполагалось добираться на туристическом поезде самой южной железной дороги мира. Железную дорогу строили зеки для своих же нужд. В этом смысле узкоколейка похожа на те, которые проложены по торфоразработкам, например, где-нибудь под Шатурой, Солотчей или Гусь-Хрустальным. Заключённые привлекались для работ на лесоповале. Поездом на место работ доставлялся контингент, а также охрана и всё необходимое, а обратно вывозился строительный лес. Особо опасные преступники предпочитали валить лес в чудовищных условиях, лишь бы не гнить пожизненно в тюрьме. Некоторым ссылка сюда заменяла смертную казнь. Позже к закоренелым уголовникам добавились и политические заключённые. Сейчас, конечно, поезда имеют исключительно туристическое назначение. Прежде, чем турист сядет в поезд, его на перроне встречает некий тип в лагерной робе и предлагает сфотографироваться с ним в нелепой позе. Мне, например, предложили изобразить, как я душу сокамерника, а путешествующие группами должны были его скрутить. Считаю, так себе шоу (ну как-то не принято у нас насмехаться над тяжёлой долей арестантов, пусть и в шутку), тем более за фото потом надо было выложить 500 песо. Билет на поезд, кстати, тоже не дёшев – 30 или 40 долларов, хотя у меня он уже был включён в стоимость экскурсии (о чём экскурсовод забыла и потом чуть ли не всю оставшуюся дорогу извинялась). Вагоны, которые тянет настоящий паровоз, почти игрушечные, в них довольно тесно, и в пути состав делает пару остановок для фотографирования особенно красивых ландшафтов, а едет всего час. Пункт назначения поезда - вход в заповедник - расположен там, где раньше стояли административные корпуса лагерей и оттуда начинались участки валочных работ. К сожалению, много времени на посещение парка у нас не было. А посмотреть тут есть на что – природа просто потрясная. Но здесь впервые пришлось столкнуться с проблемой переизбытка туристов в краях, которым полагается быть дикими. Ближайшие аналогии в этом смысле – Ольхон на Байкале, Кабо да Рока в Португалии и в чуть меньшей степени – Альпы вокруг Цугшпитце. Пейзажи сногсшибательные, но найти ракурс, чтобы в кадр не лезли вездесущие толпы – проблема. Такие птицы – что-то вроде небольших соколов – в Ушуайе обычны, как у нас вороны. Их можно в большом количестве встретить и в центре города на набережной. А вот ворон, кстати, я там не встречал. Весьма значительная часть леса в тех местах вырублена, так как зеки валили всё без разбору, и им никто в этом не препятствовал. А для того, чтобы растительность в тамошних условиях восстановилась, требуются даже не десятилетия – века! Поэтому и сейчас среди заповедника зияют огромные пустоши, усеянные старыми пнями. К счастью, до отдалённых берегов узники не добрались. Самое южное почтовое отделение в мире. Отсюда можно отправить письмо или открытку домой, а можно поставить печать на какой-нибудь бланк. Некоторые даже просят проштамповать им паспорт – возможно, в каких-то странах он от этого не становится недействительным. Я тоже хотел куда-нибудь шлёпнуть печать, но народу в сарайчике почтамта было так много, что я плюнул на эту затею. Так что я предпочёл пройтись по берегам пролива Бигля, насколько это позволяло сильно ограниченное время. А вообще, с этого места начинается 8-часовой треккинговый маршрут, ведущий в самое сердце природного парка. Очередные пейзажи, которыми мог бы вдохновляться Роджер Дин при создании обложек Yes, Uriah Heep и Asia. Горы на противоположном берегу – уже территория Чили. Деревья вовсе не хвойные, как это может показаться, а лиственные, но тоже вечнозелёные, как я понимаю. Поскольку этот выезд был только на полдня, оставалась ещё вторая половина, которую я решил посвятить мини-походу к леднику Мартиаль, расположенный рядом с Ушуайей. Ледник находится в относительно легкодоступном месте, дорога к нему не требует специальной подготовки и снаряжения и, как минимум, её начало очень популярно среди жителей Ушуайи и гостей города. Благо погода располагала. Зимой здесь горнолыжный склон. Когда-то была и канатная дорога, но сейчас она закрыта и разобрана, поэтому и первую часть пути приходится преодолевать пешком. Большинство путников доходит именно до этой точки, и среди них можно встретить семьи с маленькими детьми и даже стариков с палочками. Уже пройдя первую половину пути, можно начинать любоваться на шикарные панорамы Ушуайи и пролива Бигля. Далее дорога разделяется. Вправо уходит тропинка на смотровую площадку урочища Дель Фило, которая обозначена как «средний» по трудности маршрут, а влево – путь на ледник, считающийся «сложным». «Средний» мне показался вообще лёгким. На «сложном» надо немного попотеть, а потом помёрзнуть на ледяном ветру, дующем с ледника, но вообще, не сказал бы, что это маршрут на убой. Скорее, как раз средний для треккинга, если не подниматься ещё дальше на сам ледник. Geschafft! Дошёл! Это «язык» ледника. Дальше стоят таблички, предупреждающие на испанском и английском языках, что дальнейший путь по леднику опасен и запрещён без специального снаряжения и проводника. Хотя это далеко не высокогорье, а вечные льды и снега в этих краях начинаются достаточно низко, дилетанту переломать ноги и шею – действительно плёвое дело. Так что я пофотографировал с верхотуры Ушуайю, которая отсюда кажется совсем уж игрушечной, и направился дальше, попутно свернув к Дель Фило. Скромная горная растительность. Иногда весьма причудливых форм. Следы схода ледника. А это взгляд на Ушуайю уже от Дель Фило. Можно видеть островки в проливе Бигля, вдоль которых заходил на посадку мой самолёт из Буэнос-Айреса. Деревья, как могут, цепляются за своё неприветливое жизненное пространство. Даже если лес не представляет собой сплошной сухостой, он местами непроходим. Таковы были вкратце мои впечатления от самой южной точки моего путешествия. Дальше путь продолжился в северном направлении.
  22. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 3: Ушуайя. Начало Ушуайя – самый южный город Земли. Если уж быть точным, то на архипелаге Огненная Земля ещё южнее главного острова с тем же названием, за проливом Бигля, располагается ещё ряд островов, относящихся к Чили, и там есть ещё более южный населённый пункт под названием Пуэрто Уильямс, но это совсем уж мелкая деревня. Так что Ушуайя почти с полным на то правом узурпировала бренд Fin del Mundo, то есть «конец света», и успешно его продвигает. Если вы думаете, что сей суровый край не истоптан туристами, то таки-да. Истоптан. Бренд «конец света» продаётся хорошо. Большинство туристической публики едет из самой Аргентины и сопредельных стран – Бразилии, Боливии, Чили, даже Перу – но встречаются и гости из США (во время походов познакомился с парой, где жена из Перу, а муж – с Аляски!), чуть меньше из Европы, из России, почему-то немцев на этот раз было мало. Совсем мало азиатов, причём они, в отличие от своих соплеменников в других частях света, путешествуют не толпами, а поодиночке, максимум парами. Но всё равно – туристов не просто много, а очень много. Городок, что и говорить, своеобразный. В принципе, его застройка и ритм жизни отражают особенности существования в достаточно суровых условиях отдалённых точек мира. Параллели с заполярной Финляндией или теми местами, в которых мне довелось работать на Крайнем Севере, провести можно, но очень условные. Принято, например, думать, что Огненная Земля – это где-то уже в районе Антарктиды. Но это не так. Если смотреть расположение относительно экватора и Южного полярного круга, то Ушуайя окажется на широте, соответствующей в нашем полушарии даже не Москве, а Туле. К слову, Калафате, где спустя почти три недели закончилось моё путешествие по Патагонии, находится и вовсе на широте, симметричной Киеву. До берегов Антарктиды и до полярного круга – не менее тысячи километров. Естественно, никакого полярного дня в это время года нет. Тем не менее, природа здесь довольно угрюмая, растительность скудная, а лето, которое в феврале в Южном полушарии ещё было в самом разгаре, прохладное. Средняя температура составляла 12-14 градусов днём, большую часть времени дули сильные ветры, погода менялась с каждым часом. Как говорят сами местные, здесь можно за сутки увидеть все четыре времени года. А в отношении погодных условий предсказуемым является только одно – их непредсказуемость. Для сравнения: в тех же самых заполярных широтах Севера, где я работал, лето короткое, но оно всё-таки похоже на лето. На Огненной Земле же на климат влияет слияние двух океанов и отсутствие тёплых течений (а ведь благодаря Гольфстриму Мурманск – незамерзающий порт; в Южном же полушарии на широте с тем же числом, что и Стокгольм, уже сплошные льды). Но при этом в Ушуайе не бывает и трескучих морозов зимой – температуры ниже -15°C очень редки. Заметна разница и, так сказать, социальная. На самой южной оконечности Южноамериканского континента нет, конечно, того давящего депрессняка, который характерен для российского Заполярья и Зауралья. Но люди живут бедно, это видно по облику города. Впрочем, это касается и всей Аргентины. Как я впоследствии узнал, средние заработки в Буэнос-Айресе составляют 25000 песо в месяц (напомню, что на момент моего путешествия курс аргентинского песо приблизительно соответствовал рублю). В Ушуайе зарплаты повыше с поправкой на экстремальные условия и доходность от туризма – в среднем 40000 песо. Город строит жильё и продаёт его в оооооооочень длинную рассрочку. Плата по ипотеке составляет всего 5000 песо в месяц (для Москвы это даже не смешно), но выплачивают её иногда по 50 лет!!! Рестораны работают только для туристов, цены в них (которые ниже московских, берлинских и, как ни странно, буэнос-айресских тоже) для местных жителей неподъёмны. Немного удивило огромное количество машин – улицы очень оживлённые и нередко ввиду отсутствия регулируемых переходов перейти дорогу бывает затруднительно. На улицах перманентные пробки до глубокой ночи. Итак, как я уже говорил, основной доход городку приносит туризм. Едва ли не в каждом доме есть гостиница и ресторан. Также здесь имеются военная база, аэропорт и морской порт самого широкого профиля. А когда-то, ещё лет 100 назад, в эти глухие края отправляли отбывать наказание самых закоренелых преступников, для многих из которых ссылка сюда на лесоповал заменяла смертную казнь или пожизненное заточение в тюрьме. Эта тема (а к ней я ещё вернусь) обыграна в туристических объектах Ушуайи и облике злачных заведений. Ещё немного художественных фантазий на тему местного ГУЛАГа. В пищеварительных заведениях, как я уже упоминал, недостатка нет: на главной улице Сан-Мартин, например, практически в каждом доме по ресторану. Если вы любитель всеразличной морской гадости, то вам в любом из них выловят из аквариума огромного краба по вашему выбору и быстренько его приготовят и даже подробно объяснят, как нужно правильно разделывать и употреблять членистоногое. Также в меню имеются мидии, креветки и тому подобная снедь. Мясо, естественно, подаётся тоже. В общем, голодным остаться весьма проблематично и, в отличие, скажем, от Калафате, места в самых востребованных ресторанах есть всегда, и работают они до самой поздней ночи. Впрочем, хватит уже о самом городе: ведь самое интересное здесь – то, что вокруг, а именно нетронутая природа и животный мир. Впереди меня ждало путешествие на катере по каналу Бигля, а после него – прогулка по колонии пингвинов. В этот день с погодой повезло, и мы смогли вплотную подплыть к небольшому островку с маяком, на котором нашли прибежище сотни морских львов и тысячи королевских бакланов, которых издалека многие принимают за пингвинов. Бакланы, как и пингвины, абсолютно не боязливы, имеют толстый слой жира и характерное для холодной воды оперение, напоминающее нечто среднее между пухом и рыбьей чешуёй. Однако могут не только плавать, но и отлично летать. Тем временем, морские львы позволили нам наблюдать с борта катера за своей насыщенной жизнью, также мимо нашего кораблика проплыл морской слон. Перед тем, как отправиться на пингвиний остров, группу разделили на две половины, и пока одна часть туристов, пересев на маленькую моторную лодку, уехала смотреть пингвинов, у нас было около полутора часов, чтобы перевести дух на отдалённом ранчо, где имеется ресторан и небольшой музей. Местная пастораль мало отличается от деревенской жизни в любой другой точке земного шара. В палисадниках даже растёт вполне прозаическая смородина и малина. Вот только ворота сделаны из рёбер кита. Собственно, музей и содержит эти самые кости китов и прочей крупной морской живности. Местные научные работники собирают свою коллекцию практически на голом энтузиазме, при мизерном финансировании и с не вполне понятными целями. Все самые ценные экспонаты увозят в Буэнос-Айрес, а то и ещё дальше – в Британский музей, так как даже в аргентинской столице нет необходимых условий для их хранения, а уж в этой забытой богом дыре – тем более. Наконец пришло и наше время навестить пингвинов. Условия посещения пингвиньей колонии довольно жёсткие: ближе трёх метров к пернатым не подходить, не шуметь, ни в коем случае пингвинов не трогать. За нарушения – моментальное возвращение всей группы в Ушуайю. Впрочем, птицы абсолютно не боязливы, они могут из любопытства подойти сами и практически никогда не убегают. Всего на острове можно встретить три вида пингвинов. На этом фото – менее многочисленные субантарктические пингвины. Это мигрирующий вид, который осенью отплывает ближе к берегам Антарктиды для откладывания яиц. Субантарктический пингвин – третий по величине среди всех пингвинов, после императорского и королевского. Самый, однако, многочисленный вид здесь – это магелланов пингвин, который встречается и севернее, например, на чилийском острове Магдалены, куда я позднее тоже съездил. С лёгкой руки пролетарского писателя Горького пингвинов принято считать глупыми, что абсолютно не соответствует действительности. Это птицы с довольно сложным социальным поведением, к тому же образующие пары на всю жизнь. А ещё они умеют плавать со скоростью до 40 км/ч под водой. На суше у пингвинов врагов практически нет, за исключением одного вида хищных птиц (местные называют его «скуа», что-то наподобие ястреба), ворующего яйца и изредка – птенцов из гнёзд. В воде пингвина может сожрать косатка, морской леопард и очень редко – голодный морской лев. Мясо пингвинов на вкус настолько отвратительно (говорят, похоже на чистую ворвань и ужасно воняет тухлой рыбой), что даже человек для них не представляет угрозы. Именно поэтому птицы равнодушны, а иногда даже благожелательны к гостям, навещающим их в местах обитания. Живут они в норах, которые роют сами в земле. Подросшие птенцы магеллановых пингвинов ростом не отличаются от взрослых, но ещё не успели сменить бурый пух на чёрно-белое оперение с полосой на шее. Также почти невозможно отличить самку пингвина от самца. Когда вожак стаи собирает своих сородичей, он издаёт трубные звуки, при этом забавно надуваясь и пыхтя, подобно насосу. Наконец, нам посчастливилось увидеть и третий вид, появляющийся на острове. Это королевский пингвин, второй в мире по размеру. Он мигрирует в эти широты очень редко и в небольших количествах. Королевского пингвина можно разглядеть на заднем плане, чуть справа от центра, его выдаёт «стильный оранжевый галстук». Ходят легенды, что до Огненной Земли изредка добираются из Антарктиды даже императорские пингвины, но, кажется, это только легенды. Субантарктические пингвины (кстати, их немецкое название – Eselspinguin, потому что их голос напоминает крик осла) держатся поближе к воде и периодически устраивают заплывы в ледяной воде. Магеллановы равномерно расселяются по острову и не сторонятся зелёных зон. Субантарктический пингвин на правах дежурного по станции провожает нашу посудину. Обратный наш путь был наземным, на автобусах, и мы сделали короткую остановку в месте, где растут так называемые «деревья-флаги». Из-за того, что ветер здесь дует только в одном направлении, кроны деревьев ориентированы в одну и ту же сторону. Продолжение следует
  23. Seeteufel

    Now Playing 2020

    По-моему, кроме первого (где пел Стив Уолш из Kansas), все остальные были ни ап чом. Предыдущий – так уж точно пустышка. Точно так же бесславно сдулся и некогда прекрасный Sunstorm, когда там остались Тёрнер и бригада итальянских гастарбайтеров. А от имени Ливерани меня передёргивает ещё больше, чем от упоминания дель Веккьо.
  24. Seeteufel

    Now Playing 2020

    The Night Flight Orchestra „Aeromantic“ (2020) В очередной раз застываю с раскрытым в восхищении ртом: как это им удаётся?! То, что начиналось почти как шутка участников достаточно брутальных групп типа Soilwork и Arch Enemy, прошло проверку временем, и вот – уже пятый альбом проекта. И опять полная обойма мелодик-роковых хитов, ещё лучше прежних! Да, скажете вы, это китч, попса, и будете абсолютно правы. Но как же, чёрт возьми, хорошо-то! А разве не были китчем те же Queen, Элис Купер, АВВА, да чуть ли не любой сверхуспешный музыкальный проект нового времени? Главное, что их музыка цепляет за душу, заставляет подпевать ещё минуту назад незнакомым песням, а исполнено всё на недосягаемо высоком уровне. Всё это можно в полной мере отнести и к очередному шедевру The Night Flight Orchestra. Проходящая насквозь через все их предыдущие работы общая тематика путешествий продолжила своё развитие, и на этот раз группа решила увековечить нелёгкий труд стюардесс и прочих «слуг воздушной стихии». А в клипе на „Divinyls“, к слову, они воздают должное ещё и юным русским фигуристкам (да-да, и WADA sucks!). Начинается всё с ретро-обложки, напоминающей упаковку какого-нибудь стандартного аэрофлотовского продукта из сухпайка. Первая вещь, „Servants of the Air“, рождает подозрение, что шведы решили сделать бóльший упор на классический хард-рок почти в семидесятнических традициях, причём Бьорн Стрид поёт здесь, явно подражая незабываемому Грэму Боннету. Однако большинство последующих композиций выполнены совершенно в радиоформатном ключе, уходя в сторону поп-рока. И это хорошо! Впрочем, ряд нюансов, таких, как солирующая электроскрипка в „Transmissions“ или индийские инструменты в концовке „Carmensita Seven“, дают понять, что группа намерена аккуратно, но уверенно развиваться, а не просто штамповать хит за хитом. Как и на предыдущих альбомах, нетрудно заметить отсылки к шлягерам прошлых десятилетий. Можете представить себе песню, которая могла бы с равным успехом войти в сборник лучших вещей АВВА и Rainbow? Вот она – заглавная „Aeromantic“. А баллада „Golden Swansdown“? Это же Элтон Джон чистой воды, даже Стрид поёт именно в его манере. Если на предыдущих альбомах была какая-то одна или две вещи, о которых можно было сказать: это гвоздь программы („West Ruth Ave“ на дебютнике, „Domino“ на „Amber Galactic“, „Lovers in the Rain“ на предыдущем), то здесь полный «ящик гвоздей», даже что-то выделить очень сложно: песни одна лучше другой. Альбом традиционно заканчивается чуть более арт-роковой и серьёзной, чем предыдущие песни, „Dead of Winter“. Браво, The Night Flight Orchestra, давайте и дальше в том же духе! Уверен, в 80-х подобное творчество их бы озолотило. А я всерьёз подумываю о покупке билета на один из концертов в Германии или Австрии в ближайшие два месяца. 10/10 H.E.A.T „H.E.a.T II“ (2020) Вот и ещё одни заслуженные шведские мелодик-рокеры подоспели со своим новым опусом. После в определённом смысле экспериментального и неоднозначно воспринятого поклонниками предыдущего альбома коллектив выдал комплект из 11 новых композиций, озаглавленный по непонятной причине „H.E.a.T II“ (а ведь это уже шестая их полноформатная пластинка), о котором можно смело сказать: это 100-процентый H.E.A.T. Энергичные, заводные, запоминающиеся мелодии, прекрасный и нестареющий вокал Эрика Грёнвалля, сочные аранжировки – это безусловный плюс. Минус – как-то уж очень всё получилось стандартизированно, ожидаемо, предсказуемо. Своеобразия и собственного почерка у группы стало совсем мало, а вот заимствования проскакивают: если „Adrenaline“ недвусмысленно напомнила припев „Gravity“ из недавнего альбома Vega, то начало „Rise“ прямо-таки режет слух явным цитированием „Rock’n’Roll Children“ Дио. По иронии судьбы, эти две вещи – в числе лучших номеров альбома. Также отмечу прекрасные „Dangerous Ground“, „Come Clean“, „Heaven Must Have Won An Angel“, а единственной слабой композицией является приблюзованная и тяжеловесная „We Are Gods“. Но вообще, можно было бы даже всего этого не писать, а ограничиться легендарной «микрорецензией» из журнала „Alive“ (там речь шла о Motörhead): «Новый альбом Н.Е.А.Т. Точка». Все, кто любит и ценит эту команду, будут новинкой довольны, я гарантирую. Можно её включить, скажем, сразу после „Tearing Down The Walls“, и никто даже не заметит, что звучит новый материал, а не продолжение. Н.Е.А.Т мне напоминают разогнавшийся до крейсерской скорости поезд, который уверенно и радостно летит через тайгу и степь к пока неведомой цели, а его машинист не смотрит по сторонам. Ну и слава богу. 8/10 Hælos „Any Random Kindness“ (2019) Лондонцев Hælos относят к трип-хопу, хотя с такими корифеями стиля, как Massive Attack, их музыка имеет мало общего. Если абстрагироваться от характерного ритмического рисунка, то, пожалуй, больше присутствует элементов синтипопа. Композиции имеют песенную структуру, поёт преимущественно девушка (симпатичная, кстати), но иногда ведущим становится мужской вокал. Сами они говорят о том, что настроение их произведений – тёмная эйфория. Я бы, скорее, сказал, оптимистичная меланхолия. А ещё это очень и очень городская музыка, которая должна быть близка жителю любого мегаполиса. Сумрак вечерних проспектов, сгущающийся на фоне сияния витрин и реклам, любезных к тебе лишь до тех пор, пока ты не потратил круглую сумму. Вечно моросящий дождь, отражающий на мгновение отблеск автомобильных фар в глазах встречной незнакомки. Всеобщее равнодушие и интровертность. Ежевечернее смывание алкоголем дневной усталости в баре, где ты сидишь один и рассматриваешь причудливые фигурки из тающего льда на дне допитого бокала. Ни к чему не обязывающее знакомство на одну ночь. Полудрёма в такси по обезлюдевшим улицам ночных окраин. Знакомые ощущения? Неважно, идёт ли речь о Лондоне, Москве или любом другом многомиллионном городе «золотого миллиарда» с его офисами, непрекращающейся суетой и постоянным высоковольтным напряжением в нервах жителей – эта музыка для вас, невольные жертвы урбанизма. Во всяком случае, великолепный дебютник „Full Circle“ передавал это настроение настолько точно, как мало кому другому это удаётся. Второй полноформатный альбом англичан в целом продолжает традицию своего предшественника, но всё-таки он немного другой. Прибавилось медитативности, которая почти отсутствовала на дебюте („Another Universe“, „ARK“, „Last One Out (Turn The Lights Off)“). С другой стороны, появились даже более динамичные, совсем уже танцевальные композиции наподобие „End of World Party“, где использован сэмпл из… Masterboy! Временами теперь можно даже обнаружить сходство с Питером Гейбриэлом времён „So“ и Брайаном Ферри того же периода („Buried in the Sand“). Так лучше или хуже получился новый альбом, чем предыдущий? Трудно сказать. Мне кажется, всё-таки немного слабее. С одной стороны, здесь есть ярчайшие вещи вроде упомянутой „End of World Party“, „Empty Skies“, „Deep State“ или „Happy Sad“ (так уж получилось, что самое интересное сосредоточено во второй половине диска). С другой стороны, неоднозначные эксперименты со звуком кое-где начали вытеснять законченность и атмосферность, которые так украшали „Full Circle“, а замедление среднего темпа композиций на пользу тоже не пошло. Но, так или иначе, и этот альбом очень хорош, а Hælos – серьёзное явление в современной электронной музыке. Кстати, скоро они приедут и в Москву, причём играть будут где-то на Новом Арбате - лучший антураж для их музыки и придумать трудно. 8,5/10 Pulse „Chasing Shadows“ (2020) Пытаюсь вспомнить, слышал я что-то ещё у этих британских мелодик-рокеров или нет. Видимо, нет, иначе бы написал об этом. Тем временем, „Chasing Shadows“, оказывается, уже третий альбом команды. В Сети Pulse уже поспешили сравнить с Magnum и Ten, имея в виду не только музыку, но и характерное для Гэри Хьюза глуховатое звучание всего, что он продюсирует, и традиционно несколько «задвинутый» вокал Боба Кэтли на альбомах Magnum. Согласен с этими сравнениями, а что касается музыкального материала, то я бы ещё добавил параллели с United Nations и PowerPlay. А ведь альбом-то отличный! Композиции преимущественно среднетемповые, размеренные, подчёркнуто мелодичные и с бóльшим уклоном в АОР, чем, например, последняя работа тех же Magnum. Да и звучат Pulse свежее, чем изрядно потрёпанные временем ветераны (хотя и у них новый диск получился отменным, см. чуть выше). Для любителей сочного, беспримесного саунда 80-х – то, что дохтур прописал. Вся прелесть „Chasing Shadows“ раскрывается по мере прослушивания – такие воздушные и при этом в хорошем смысле помпезные вещи, как „Field of Dreams“, „Runaway“, „Looking For Love“, достойны своего места в пантеоне лучших образцов АОРа, и их вполне можно было бы себе представить, например, в репертуаре Джона Парра. „One More Night“ – вообще хит, достойный пера Десмонда Чайлда в его лучшие годы. Да и вообще, ни одной проходной вещи на альбоме нет, все они заслуживают самой высокой оценки. Поэтому странно, что эта группа не слишком широко известна среди поклонников стиля. Ну а к своеобразному звуку быстро привыкаешь – это, как сейчас принято выражаться, «не баг, а фича». 9/10
  25. Большое путешествие на край света. Патагония, Огненная Земля, Аргентина, Уругвай, Чили. Буэнос-Айрес – Колония дель Сакраменто – Ушуайя – Рио-Гранде – Пунта Аренас – Пуэрто-Наталес – Эль Калафате – Эль Чальтен февраль 2020 Часть 2: Колония дель Сакраменто (Уругвай) В Буэнос-Айресе можно было бы провести и три насыщенных дня, и больше. Поначалу город мне показался немного скучноватым, но лишь в дни окончательного отъезда я понял, что это не так. Однако ещё при планировании поездки я предпочёл посвятить один из дней визиту в соседний Уругвай, благо для этого нужно лишь потратить полтора часа, чтобы переплыть через Ла-Плату. В принципе, есть возможность в порту Колонии сесть на автобус и ещё через три часа пути добраться до столицы страны Монтевидео, но это потребовало бы ещё одного дня и, скорее всего, ночёвки. На забываем, что основная цель моего путешествия лежит в трёх тысячах километров от этих мест. Паромов между Буэнос-Айресом и Колонией курсирует всего 4 пары в день. Причём работают две компании, осуществляющие это сообщение (а раньше было три), но почему-то их суда отчаливают примерно в одно и то же время. Целый день в заштатном уругвайском городке делать явно нечего (представьте себе поездку из Страсбурга в соседний германский Кель – это примерно то же самое), но самый ранний обратный паром оставляет вообще чуть больше часа на ознакомление. Так что пришлось оставаться в Колонии на 6 часов – ну, допустим, плюс обед, и не будем забывать про пограничные формальности. Визы не нужны ни в одну из этих стран, но всё же граница со всеми сопутствующими атрибутами типа паспортного контроля между ними имеется. Пограничный пост в БАйресе оказался самым странным из всеx, что я видел в своей жизни: это просто какой-то апофеоз неформального и небюрократического отношения к делу. Сидят за стеклянной ширмой за компьютерами рядом друг с другом аргентинка и уругваец и просто передают друг другу паспорта. Всё-таки обычно КПП двух стран хотя бы разнесены в пространстве, как это сделано на уругвайской стороне. Вряд ли стоит говорить о том, что паспортные формальности занимают времени не больше, чем обычная проверка билетов. Прямо на борту парома можно обменять валюту, но делать это категорически не советую: курс просто грабительский! К тому же, скорее всего, наличка вам там и не понадобится, если едете только на один день: как я уже писал, практически везде принимают и аргентинские песо, и доллары. В пути вполне можно вздремнуть на мягком, хотя и безбожно изодранном диванчике – смотреть всё равно не на что: от горизонта до горизонта только пустынные мутные воды Ла-Платы. Колония дель Сакраменто – самый старый город страны. Городок очень маленький и тихий, несмотря на обилие туристов. Сохранились постройки первых колонистов, отчасти порядком разрушенные, а в большинстве уцелевших устроены гостиницы или типично провинциальные музейчики - ну, сами знаете: пожелтевшие фотографии, два древних утюга да оленьи рога. B основном именно так эти улочки выглядели ещё 200 лет назад. Старинный маяк, на который можно подняться за символическую плату. Развалины форта, который был построен, должно быть, для обороны от пиратов, а от кого ещё? Бывшая мельница, превращённая ныне в ресторан. Городской собор. Вот, собственно, и все заслуживающие внимания достопримечательности Колонии. Но вот что действительно поразило в Уругвае, так это ощущение какого-то почти абсолютного покоя и безмятежности. Даже несмотря на достаточно большое количество туристов, приезжающих из БА. Как будто все проблемы, вся московская суета, тяжёлый во всех отношениях предыдущий месяц остались не просто далеко, а в жизни другого человека. Колорит городка подчёркивает присутствие на улицах антикварных автомобилей, которые всё ещё вполне дееспособны. А ведь когда-то здесь была и железная дорога. Сейчас от неё остались одни воспоминания. Впрочем, и здание вокзала, и всё то, что обычно находится рядом со станциями на всех железных дорогах мира, никуда не делось. Впоследствии я неоднократно думал о том, замечаю ли я серьёзные различия, перемещаясь между странами этого региона – Аргентина, Уругвай, Чили и снова Аргентина? Пожалуй, крупных отличий не замечал. Везде говорят по-испански, везде похожие люди (в том числе и внешне), похожая кухня. В Уругвае несколько чище, в Чили заметно выше цены, а так… Видимо, то же самое чувствует иностранный турист, путешествуя, скажем, между Россией, Украиной и Белоруссией. Или между Германией, Австрией и немецкоязычной Швейцарией. Различия наверняка становятся заметны лишь спустя достаточно долгое время, когда постоянно там живёшь.
×