Перейти к содержанию
Connection Point

Seeteufel

Сельсовет
  • Публикаций

    14 460
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Весь контент Seeteufel

  1. Seeteufel

    Horror show

    Третья часть "Гоголя" оказалась каким-то совсем уж комиксом. Главный твист хорош, не спорю, но финальный эпизод с Пушкиным и Лермонтовым - просто уже бред сивой кобылы.
  2. Seeteufel

    Now Playing 2018

    NEW PAST „State Of Falling” (2017) Наблюдая уже далеко не первый год вялотекущий упадок и застой в «первом мире» рок-музыки, я периодически обращаю взгляд и слух в сторону разных тёплых стран, которые пока что не вышли на передовые позиции в моих любимых стилях. Древняя Эллада – одна из наиболее многообещающих в этом смысле обителей: ведь местная рок-сцена в самых разных направлениях сейчас развита очень хорошо и, в отличие, например, от Польши (не говоря уже про Россию), лишена синдрома «вечно догоняющих». Коллектив из Афин New Past исполняет прогрессивный рок, который сложно привязать к какой-либо конкретной категории внутри этого стиля. С одной стороны, греки совершенно явно вдохновлялись творчеством King Crimson и Rush – увы, позднего периода и тех, и других. С другой стороны, вязкие саббатоидные риффы в октаву и мрачные гармонии, ассоциирующиеся с пост-бёртоновской Металликой, толкают New Past к прогметаллическим берегам. Группа, казалось бы, обладает всем, чтобы достаточно ярко сверкнуть хотя бы на андерграудной сцене. Здесь и низкий «нововолновый» вокал Андреаса Денвара, напоминающий Дэвида Гана и Марка Олмонда. И прелюбопытнейшая гитарная работа Костаса Стаматиу, который то выдаёт нестандартные звуковые эффекты, то обнаруживает фрипповскую школу, то, наконец, исполняет единственное на весь альбом красивое соло в „Break The Fetters” – уже ради одного него весь диск заслуживает оценки выше нуля. Но группе отчаянно не хватает композиторских талантов. Музыка неимоверно скучна, а уж когда её авторы пытаются добавить «восточного колорита» в обеих частях „Persephone”, открывающих и завершающих альбом соответственно, можно смело брать подушку и идти спать – ничего интересного вы при этом не пропустите. Хорошо хоть, что длительность всего полноформатника в наши дни для прога просто смехотворна – 38 минут с копейками. Говорят, какие-то очередные британские учёные подсчитали, с какой вероятностью обезьяна, сев за пишущую машинку, может напечатать «Войну и мир». Интересно, какова же вероятность того, что некий творец, обладая всем необходимым для написания шедевра, создаст в итоге полную пустышку? Видимо, в квадриллионы раз больше. 4/10 TARGET „In Range” (2017/1979) Американская команда, в которой пел Джими Джеймисон ещё задолго до своего присоединения к Survivor, записала этот материал в далёком 1979 году, но выпущен он был только сейчас. В принципе, это вполне объяснимо: подобная музыка на рубеже десятилетий звучала уже достаточно нафталиново, и получить контракт на запись альбома с таким саундом могли разве что раскрученные имена, но никак не молодые музыканты. Target исполняли классический, заметно приблюзованный хард-рок, и первая аналогия, которая напрашивается, – это Whitesnake тех же лет и отчасти Lucifer’s Friend. Местами используется редкая для данной стилистики духовая секция. Надо отдать должное: группа звучит очень энергично и напористо, а такие номера, как „Come On” или „A Place Called Hot”, могли бы стать хитами, выйди они лет на 5-6 раньше и, скорее всего, по другую сторону Большой Лужи. Джеймисон поёт не совсем в той манере, к которой мы привыкли по Survivor и его сольным альбомам: его вокал здесь завис где-то между подражанием Лу Грэмму, Полу Стэнли и тому же Ковердейлу. Качество записи довольно нестабильное: где-то альбом звучит очень хорошо для «откопанных на чердаке лент», где-то имеются дефекты. Любопытный артефакт для поклонников Джими, но не более того. PS: „Taxman” – это НЕ кавер на Битлов. И слава богу. 6/10 TASTE „We Are Back” (2018) Чтобы назвать свою группу так же, как назывался культовейший в 60-х ирландский коллектив, надо быть начисто лишённым если не того самого taste, то, по меньшей мере, фантазии. А уж название альбома, должно быть, внесло немалую сумятицу в умах поклонников Рори Галлахера. Так или иначе, это второй альбом АОР-команды из Швеции, состоящей всего лишь из двух братьев – Феликса и Кристоффера Боргов. Поначалу музыка семейного дуэта даже чем-то цепляет – во всяком случае, на протяжении первых трёх-четырёх композиций. Но потом понимаешь, что слащавости и патоки здесь явный переизбыток даже для АОРа. Начиная с „My Rose” идут просто какие-то сплошные розовые сопли. Хотя братья-мультиинструменталисты очень хорошо владеют своими инструментами. Вокал у Кристоффера вполне приличный, но такое впечатление, что совершенно не поставлен, и за версту отдаёт любительщиной КСПшного розлива. Из более-менее хитовых вещей можно отметить разве что титульную композицию, а всё остальное слипается в один комок сахарной ваты, для верности ещё и намазанной мёдом. Боюсь даже предположить, каков дебютный альбом шведов. 5/10 TITAN „Steps” (2009 mini-album) Что-то на сей раз всё на букву Т и с не слишком оригинальными названиями. Сколько уж было всевозможных «Титанов», но в данном случае речь идёт о пятёрке из Швеции. Если вся карьера этой формации закончилась на миньоне, выпущенном самиздатом, то это достойно всяческого сожаления. Ведь материал ЕР – это отличный хитовый АОР, к тому же у микрофона находится очень голосистый товарищ. Как минимум, три вещи с диска („Hero”, „When Evening Falls” и „One More Night”) достойны высшей оценки и сопоставимы с лучшими работами, которые ежегодно выплёвывает конвейер Frontiers (говорите, заждались очередной поделки от W.E.T.? Ну-ну, «пилите, Шура, они золотые» ©). Впрочем, страничка группы на Facebook пока активна, а мы знаем примеры, когда первый полноформатник выходил через несколько лет после дебютного мини-альбома. Так что будем надеяться на лучшее. 8/10
  3. Seeteufel

    Horror show

    Да, забавный фильм. Мне кажется, он в то время не "выстрелил" не потому, что не голливудский, а именно потому, что авторы пытались усидеть на двух стульях. Для новогодней комедии а-ля ОД - слишком жестоко, для маньячных ужасов - слишком несерьёзно. В наше время ещё и не выпустили бы в большой прокат и на ТВ за некоторые сцены.
  4. Seeteufel

    Now Playing 2018

    У Пушкинга был единственный великолепный альбом – тот, где участвовала куча всяких мегазвёзд. Песни на нём старые, но в этом исполнении зазвучали так, как будто сами эти звёзды их и сочиняли, причём все – в лучшие свои времена. А так-то материал у группы крайне посредственный. Предыдущий альбом (кстати, тоже выпущенный под новой вывеской) был слаб, а новый я даже не стал слушать. Outloud прекрасен – чем дальше слушаю, тем больше проникаюсь. Если „…And I Try“ не хит, то что? Послушал новый TREAT „Tunguska“ (2018). После предыдущего отвратительного творения уже ничего от них не ожидал, но новый альбом оказался неплох. Первые две вещи вообще прекрасны; потом, правда, начинается провал на несколько композиций подряд. Начиная с „Build The Love“ опять идёт довольно сильный материал. Хитов уровня „We Own The Night“ (это если говорить только о материале, выпущенном после реюниона) не наблюдается, но хоть что-то.
  5. Seeteufel

    Now Playing 2018

    Тоже так считаю. Не хуже любого альбома из 70-х. А пусть не простенькие, но цеплялки – это „Broken Hill“ и последняя вещь с бонусом.
  6. Seeteufel

    Now Playing 2018

    PAUL McCARTNEY „Egypt Station“ (2018) Удивительные вещи, однако, творятся в нашем XXI веке. Пол Маккартни, экс-битл, без всяких кавычек живая легенда и мелодический гений, наверно, самый знаменитый, авторитетный и богатый музыкант в мире, выпускает новый, 17-й по счёту альбом, а реакция общественности вялая, как лютик на морозе. Вот смотрим наугад немузыкальные СМИ: Mitteldeutscher Rundfunk черкнули небольшой обзорчик, наверняка чуть позже что-то появится и в Spiegel. Крупнейший английский таблоид „The Guardian“ отметился довольно подробной рецензией. А как же Интернет? Тут царит подозрительное спокойствие, а ведь каждый чих каких-нибудь Guns’n’Roses или день рождения Мастейна мусолится неделями. Ну да ладно, в конце концов, Пол всем всё давно уже доказал и выпускает новые работы в большей степени «для себя». Что же с альбомом? А он вызывает куда больше вопросов, чем восторгов. Поначалу, если не считать приятной балладки „I Don't Know“, открывающей альбом и выпущенной синглом, складывается впечатление, что нас ожидает откровенная скука и пенсионерия. Да, это узнаваемый Маккартни, его гармонии, но почти вся первая половина альбома навевает тоску. Что касается красивых и хитовых мелодий, которыми всю жизнь славился Пол, то здесь не то что до битловских вершин, но и до его сольного творчества очень далеко. Даже экспериментирование с необычными инструментами и нетривиальными способами звукоизвлечения, а также заигрывания с более современным поп-звучанием на „Fuh You“ (спродюсированной Райаном Теддером из модных нынче OneRepublic) ситуацию не спасает: всё же на дворе не эпоха «Сержанта Пеппера» - удивить кого-либо подобными приёмами сложно. Однако с середины диска восприятие его меняется. Энергичная „People Want Peace“ (несмотря на банальную тематику) уже заставляет очнуться от летаргии; очень хороша и своеобразная „Back In Brazil“ с лёгкими этническими влияниями. Но самое интересное на альбоме припасено для концовки. „Ceasar Rock“ демонстрирует, что Маккартни ещё вполне настроен играть рок – и даже, без преувеличения, хард-рок. Ну а кульминацией альбома я бы назвал прекрасную „Despite Repeated Warnings“, где даже проскакивают лёгкие элементы прогрессива. В некоторых композициях отчётливо маячит и дух Джона Леннона, который словно присутствовал при их написании. Голос Пола, конечно, периодически выдаёт его солидный возраст, но в целом можно сказать, что легендарного ливерпульца рано списывать со счетов. Он ещё может удивить и порадовать. Пусть и далеко не так, как полвека назад. 6/10 SOFT MACHINE „Hidden Details“ (2018) Совсем уж неожиданная реформация ключевой команды кентерберрийской джаз-проговой сцены 70-х. Soft Machine впервые за 37 лет выпустили альбом под своим исконным названием, но при этом в составе нынешнего коллектива нет ни одного из основателей или более-менее знаковых фигур, отметившихся в прошлых формациях – будь то Роберт Уайатт, Элтон Дин или компания джазовиков, одно время сотрудничавшая с King Crimson (Типпетт, Чэридж, Эванс). Иных уж нет в живых, а с Уайаттом, видать, пути разошлись безвозвратно. Не знаю уж, как обстоят дела у теперешних участников с правами на название, однако новейшая история свидетельствует, что (почти) полное обновление некогда знаменитых составов порой приводят к очень даже внушительным результатам (вспомним хотя бы Kansas или Mike + The Mechanics). Альбом – чисто инструментальный, как и большинство работ после ухода Уайатта и основания им Matching Mole. Вроде бы нам обещается джазовая пластинка, но не будем спешить с выводами. Всегда довольно сложно описывать словами подобного рода инструментальные опусы, однако могу гарантировать: скучно не будет – это раз. И второе: вы хотели услышать Soft Machine? Вы услышите Soft Machine! Да, джаза будет много, особенно в начале альбома. При этом всё-таки идейным двигателем нынешней ипостаси SM является гитарист Джон Этеридж, так что будет немало и элементов самого разного рока: прогрессивного, психоделического, медитативного. Заглавная композиция открывается, по сути, фриппертоникой и строится на фирменном кримзоновском риффе и характерных для «кримзоидного» прога гитарных соло. Всю духовую секцию – плюс клавишные – взял на себя единственный человек – Тео Тревис, и это у него получилось с блеском. Титаническую работу проделал барабанщик Джон Маршалл. Вторым номером идёт абсолютно новое прочтение старого опуса „The Man Who Waved At Trains“с альбома „Bundles“. Он, как и раньше, построен на басовом риффе, но теперь расширен с коротенькой зарисовки до полноценной композиции, а вместо саксофона сольная тема исполняется на флейте. На „Ground Lift“ авангардные фри-джазовые импровизации расцветают уже в полной мере, поклонники классики SM определённо оценят по достоинству этот номер. Хотя… это одному мне чудится что-то общее с кримзоновской „We’ll Let You Know“? Но что это? В необыкновенно красивом, мелодичном диптихе „Heart Off Guard“/“Broken Hill“ мы внезапно слышим… самый натуральный Pink Floyd! „Flight Of The Jett“ – совсем короткая интерлюдия, но сколько в ней атмосферы! Голос осени, зовущий в очередные странствия, – какие-то такие ощущения вызвала у меня эта вещь. После этого построенная на каком-то джазовом стандарте „One Glove“ показалась пресноватой и не слишком интересной. Зато ещё одним контрапунктом альбома стал очередной диптих „Out Bloody Intro“/ „Out Bloody Rageous Part I“ – «мистическое» начало и затем мощная саксофонная импровизация Тревиса. „Drifting White“ – это выход Этериджа с акустической гитарой, в сущности, прелюдия к «программной» „Life On Bridges“ – а вот здесь уже мрачноватое саксофонное соло Тео в духе Дэвида Джексона и следующий затем авангардный джем вновь заставили вспомнить о классических временах, когда в составе Soft Machine присутствовал Уайатт. Пожалуй, одной из самых сильных композиций является „Fourteen Hour Dream“, в которой мне послышались влияния Focus. Могу предположить, что эти «приветы» классическому рок-наследию разбросаны по всему альбому неслучайно. Финальная „Breathe“ – просто приятная релаксация, подобно неспешной прогулке по вечернему лесу после тяжёлого трудового дня в шумном городе. И её гармонично дополняет выдержанный в том же духе бонус, очень удачно названный „Night Sky“. Вот таким оно должно быть – правильное возвращение великой группы. Пусть и в неканоническом составе. 9/10 SATAN „Cruel Magic“ (2018) Как ни парадоксально, лишь после воссоединения в нынешнем десятилетии культовые британские хеви-металлисты Satan обрели стабильность. Если 30 лет назад постоянно менялись музыканты, стилистика и даже название коллектива, то теперь группа как собралась в практически исходном составе начала 80-х, так и сохраняет его в неизменном виде, периодически поигрывает живьём и не то чтобы часто, но регулярно выпускает новые альбомы. Даже обложки нынче оформляются в едином стиле. „Cruel Magic“ – уже третий полноформатник реформированной в 2011 году группы. Satan в своём творчестве, оставаясь в рамках хеви-метала, постоянно балансировали «где-то между»: кажется, будь чуть потяжелее и погрубее вокал – и получится трэш, чуть быстрее – спид, чуть сложнее – прогметал, а чуть полегче – хард-рок. Не стали они отступать от этой традиции и на новом альбоме. Открывашка „Into The Mouth Of Eternity“ с трэшевыми гармониями и постоянными сменами темпа и ритма даёт сразу понять, что весьма разноплановое, но, как ни странно, целостное звучание осталось привычным. То же можно сказать и об узнаваемом, «оркестровом» звучании гитары Стива Рэмси (одного из основателей Skyclad). После немного невнятной заглавной композиции радует слух песня, уже выходившая ранее синглом: „The Doomsday Clock“ исполняется фактически на паверных скоростях и имеет запоминающуюся, хитовую мелодию. То же самое можно сказать и о другом скоростном номере – „My Prohpetic Soul“. Жаль, что в очередной раз приходится констатировать то, что вокал Брайана Росса не совсем подходит к исполняемой музыке – здесь нужно что-то помощнее. Но, видимо, музыкантам в этом составе настолько комфортно, что любые изменения, тем более столь кардинальные, пошли бы только во вред. Заданную энергетику продолжает и „Legions Hellbound“ – здесь и нечто мейденовское можно услышать, а с точки зрения сложности структуры это, в сущности, прогметаллический номер. Причём заигрывания с прогом завели англичан так далеко, что в „Ophidian“ мне послышались (проделки Сатаны, не иначе) даже влияния Питера Хэммилла! Из второй половины альбома выделяется прежде всего „Ghosts Of Monongah“, имеющая даже определённый хитовый потенциал (в рамках стиля, конечно). А вот финальная „Mortality“ получилась какой-то сумбурной – для концовки надо было бы оставить что-то более прямолинейное и «расставляющее точки над ё». Альбом получился вполне крепким, но… почему-то он не оставляет такого «убойного» впечатления, как его два предшественника – „Life Sentence“ и „Atom By Atom“. Во-первых, всё же без слабых мест новое творение не обошлось. Во-вторых, та самая стабильность, о которой говорилось вначале, начинает ощутимо отдавать творческим застоем. Так что я бы назвал эту работу наименее удачной из трёх в новейшей истории группы. 7/10 MACHT & EHRE „Europas Herz“ (2018) Видимо, пошатнувшееся здоровье Штефана Джонса, лидера классиков германской правой сцены Macht & Ehre, пошло на поправку. А то ведь после триумфального возвращения в прошлом году с новым альбомом ходили упорные слухи, что на этом карьера прежних непримиримых радикалов R.A.C. закончится. Не закончилась. Но новая пластинка получилась довольно неоднозначной. Открывает её очень удачная „Vaterland“, скоростная и приправленная сочными клавишными вариация на тему гимна Германии, причём не только музыки, но и текста – естественно, со всеми тремя куплетами, а не только третьим, который сейчас исполняется официально. Очень мощно и по делу. Однако то, что следует за ней, несколько озадачивает. Дело даже не в недостатке мелодизма – оный как раз никогда не был показательной стороной Macht & Ehre, а после участия в сплитах под общим названием „Hass schürender Lärm“ Джонса под очевидным влиянием Андреаса Корошетца потянуло в сторону большей тяжести. И не в «беззубых» текстах – понятное дело, что группа сейчас не будет выдавать опусы в духе первых двух альбомов, ибо в тюрьму возвращаться никому не хочется. Как раз наоборот, тексты стали более изящными и осмысленными, простое выкрикивание примитивных лозунгов сменили даже какие-то намёки на – без преувеличения – поэзию. Я даже попытался представить себе, как сейчас модно говорить, «баттл» между Питером Гейбриэлом с его древним хитом „I Have The Touch“ о болезненной тяге к толпе и Джонсом с „Menschenmasse“, где речь идёт о столь же болезненной фобии толпы. Нет, всё это не то. Просто почти вся первая половина альбома демонстрирует, что Macht & Ehre пошли по пути какой-то стандартизации, что они уже практически ничем не выделяются из огромной массы современных представителей стиля. Однако альбом определённо стоит слушать дальше, потому что во второй его половине присутствуют такие сильные вещи, каких у группы не было до этого никогда. Чего стоит хотя бы мощнейшая, мелодичная „Köterrasse“, а ведь ещё есть финальная „Es muss noch stärker kommen“, отличный хит „Wir halten dagegen“ и лирическая „Mein Deutschland“. В общем, сложное впечатление от альбома. Если предыдущий „Schweigen ist Gold“ был качественно-ровный, то на „Europas Herz“ часть оказалась ниже когда-то установленной планки, а остальное – даже выше. Так что остаётся пожелать Штефану дальнейшего выздоровления и надеяться, что уж следующий-то альбом будет, как минимум, на уровне второй стороны нынешнего диска. 7,5/10 OUTLOUD „Virtual Hero Society“ (2018) Похоже, что урожай главных новинок в мелодик-роке в этом году совпадает с открытием осеннего охотничьего сезона. Нынешней осенью нас уже скоро ожидают новые альбомы Midnite City, White Widdow, State Of Salazar, чуть позже – возвращение Work Of Art и Care Of Night – в общем, будет что послушать. Новая, четвёртая по счёту студийная работа греков Outloud стала ярким событием довольно блёклого в целом музыкального года, тем более что её уже порядком заждались. Я уж, грешным делом, подумал, что деятельность коллектива заморожена: ведь её лидер – гитарист Боб Кационис – занят одновременно в таком количестве проектов, что вполне может составить конкуренцию на рынке труда Алессандро дель Веккьо или Даниэлю Флоресу. „Virtual Hero Society“ (сокращённо VHS, что обыграно в оформлении обложки) имеет немного ностальгический посыл. Что такое VHS, помните? А звуки работающего в режиме dial-up телефонного модема? А игрушки на Sony play station? А звуки «хаммонда» в стилистике хард-рока 70-х, наконец? Вроде и разные эпохи, но общее для всех то, что они уже ушли в историю вместе со своими реалиями. Звучание свежего полноформатника Outloud получилось гораздо менее целостным, чем у остальных работ группы. Иногда заметен явный уход в классический хард-рок, как на открывашке „Fools’ Train“, финальной „Fight On!“ и ряде других вещей. Иногда – заигрывания с АОРом в духе соотечественников из Wild Rose. Есть и совершенно новые веяния, которых ранее у греческой команды не наблюдалось: „World-Go-Round“ – это, с одной стороны, явный реверанс в сторону синтезаторной «новой волны», и я даже приметил в этой композиции что-то от звучания Rush середины 80-х. Но тут же – соло на саксофоне, заставляющее вспомнить Journey образца 1986 года. Или взять „Fallen Love“ – балладу, целиком исполненную а-капелла наподобие ископаемых The Platters. На альбоме полно потенциальных хитов: „My Promise“, „Borrowed Time“, выложенная предварительно в Сеть с клипом „I Am The One“, уже упомянутая „Fight On!“. И, конечно же, „…And I Tried“ – ладно, сделаем вид, что авторы никогда не слышали хит „Fantasy“ группы Earth, Wind and Fire – уж очень хороша эта вещь. С другой стороны, 12-песенный сет не обошёлся и без парочки неудач: я имею в виду прежде всего абсолютно посредственную „We Got Tonite“ и неубедительную „Virtual Heroes“ (с тем самым писком модема), которая тоже была предварительно выложена в Интернет. На такой теме можно было бы построить и хит поярче. Но, несмотря на такую неровность, я прослушал этот альбом с огромным удовольствием, и пока он претендует на место в тройке лучших альбомов года в моём личном топе. Как всегда, хочется отметить прекрасную работу вокалиста Чэндлера Могеля – его голос только крепнет с годами и остаётся мгновенно узнаваемым. 8,5/10
  7. Seeteufel

    Now Playing 2018

    Да, новая песня очень неплохая.
  8. Seeteufel

    Now Playing 2018

    Work Of Art, Care Of Night, Anderson Rabin Wakeman. Да, на Midnite City я тоже возлагаю ожидания.
  9. Seeteufel

    Now Playing 2018

    Я точно писал. Не гавно, а один из лучших альбомов не слишком удачного прошлого года. Впрочем, для тебя и The Night Flight Orchestra гавно, а для меня их новый альбом опять метит на первое место в персональном топе. Больше нет явных кандидатов за этот год.
  10. Seeteufel

    Now Playing 2018

    Хороший альбом, но он вышел ещё год назад. Macht und Ehre надо обязательно заценить.
  11. Seeteufel

    Horror show

    Да вот как раз наоборот. Что в России сейчас действительно научились хорошо делать, так это сериалы. «Куприн», «Идиот», «Ликвидация», «Обратная сторона Луны», «Метод» - это уже фактически классика. Есть и другие приличные серии. В отличие от подавляющего большинства полного метра, особенно с большим бюджетом. И, кстати, то же самое можно сказать про продукцию Netflix.
  12. Seeteufel

    Now Playing 2018

    3.2 „The Rules Have Changed“ (2018) В далёких теперь уже 80-х супергруппа Emerson, Lake and Palmer в тщетных попытках реформироваться прошла через разные составы, где одного из участников трио замещал кто-то со стороны. Сначала не удалось договориться с Карлом Палмером – так возник состав Emerson, Lake and (Cozy) Powell, из которого к настоящему времени, увы, уже никого не осталось в живых. Спустя два года Палмер вернулся, зато взбунтовался Лейк – и миру была явлена формация под простым названием 3: место Лейка занял талантливый американский вокалист и мультиинструменталист Роберт Берри, с которым Э. и П. уже пересекались через другой суперпроект – GTR. Вышедший 30 лет назад альбом „…To The Power Of Three“ оказался достаточно успешным, и участники команды начали уже делать наброски для «продолжения банкета», однако ошибки менеджмента, следствием которых стал коммерческий провал диска (несмотря на громкий успех дебютного сингла), вынудили Эмерсона распустить этот состав. Ну а там уже недолго оставалось и до воссоединения классического ELP. Однако добрая память о сотрудничестве Эмерсона с Берри и кое-какой уже сочинённый материал не пропали втуне. Что-то из наработок вошло впоследствии в сольный альбом Берри „Pilgrimage To A Point”, а в 2015 году, незадолго до самоубийства Эмерсона, Роберт и Кит начали работу над продолжением 3 под эгидой лейбла Frontiers. Такова вкратце предыстория. Несмотря на то, что в „The Rules Have Changed“ мы слышим (причём весьма отчётливо) клавишные партии Эмерсона, всё-таки процентов на 90 этот альбом – сольная работа Берри, сыгравшего почти на всех инструментах. При записи трёх композиций был использован материал, написанный ещё в конце 80-х для второго альбома 3; кроме того Кит и Роберт создали несколько новых вещей, а остальное Берри сочинил и записал в одиночку. Отличия от „…To The Power Of Three“ заметны сразу же, начиная с первого номера „One By One“: новый альбом однозначно обещается быть проговым, лишь с очень малой долей АОРа. Конечно, он в основном похож на сольные работы Берри и, пожалуй, в какой-то степени – на то, что делали Emerson, Lake and Powell. Постоянные смены ритмов, настроения, жирнейшие (на мой вкус, несколько перегруженные) аранжировки, использование необычных инструментов – вот что нас ожидает здесь. Пожалуй, несколько выделяется вторая вещь – „Powerful Man“ – единственная, сделанная в духе довольно радиоформатного дебютника 3. Зато она – бесспорный потенциальный хит и, вероятно, как раз то, что поклонники данной коллаборации ожидали от оной услышать. По мне, это лучшая композиция на альбоме, прямо-таки антистрессовая терапия. Что касается настроения большей части материала, то оно достаточно мрачное, что вполне понятно, учитывая, при каких обстоятельствах он появился на свет. Заглавный номер немного напоминает минорный Yes, а в „Our Bond“, часть текста которой исполняется на испанском языке, грустное настроение подчёркивается партиями виолончели. „Dream What You’re Dreaming Now“ – ещё одна песня с отдалёнными отголосками АОРа, хотя её аранжировки для «типового» АОРа слишком сложны. Пожалуй, в ней и в следующей, торжественной „Somebody’s Watching“, доля использованных партий Эмерсона наиболее велика. Последняя из упомянутых композиций звучит так, как будто она прямиком вынырнула из неизданных архивов сессий 1986-1994 гг. Видимо, это как раз то, что писалось ещё в 80-х. Самым необычным треком на всём альбоме можно назвать „This Letter“. Начинается она как акустическая, кантри-ориентированная полубаллада, а вот затем… затем всё переходит в какое-то необузданное кабацкое буйство с имитацией на синтезаторах звуков скрипки и аккордеона. Ничего подобного мне не доводилось слышать ни на сольниках Берри, ни в какой-либо из инкарнаций ELP. Настроение «звукового безумия» продолжается и на „Your Mark On The World“, которая своей энергетикой и плотностью звука мне напомнила Yes времён „Relayer“ и даже… The Mahavishnu Orchestra. Жаль, что в гитарных партиях Роберт как будто сам себя хватает за руки, не решаясь развернуть полноценное соло и лишь обозначая его несколькими тактами. Завершает альбом „Sailors Horn Pipe“ – инструментал с вариациями на тему военных маршей, куда неожиданно вклиниваются даже темы, близкие к классическому E.L.O. В итоге имеем весьма приличный и, вероятно, один из лучших в прогрессив-роке за этот год альбом. До первого 3 и, например, до „In The Hot Seat“ немного недотягивает, а вот до Emerson, Lake and Powell или „Black Moon“ – вполне. 8/10 THE PINEAPPLE THIEF „Dissolution“ (2018) Выход этого альбома вызвал некоторое оживление в стане поклонников King Crimson, так как в нынешнем составе The Pineapple Thief присутствует ударник действующего созыва КС Гэвин Харрисон. Он же играл в своё время и в Porcupine Tree. Пожалуй, у данного творения есть лишь две положительные стороны. Во-первых, это концепция, посвящённая современной жизни, где, с одной стороны, всё на виду (имеются в виду социальные сети и иже с ними), а с другой – люди неимоверно разобщены и одиноки. Во-вторых, обложка работы студии легендарного Сторма Торгерсона: теперь она называется Stylorouge, а когда-то Торгерсон был основателем Hipgnosis, оформлявшей диски Pink Floyd, Genesis, Yes и многих других музыкантов «первой лиги». На этом плюсы заканчиваются и начинается сплошное разочарование. Нет, мне уже не кажется – я верю, что совсем скоро так и будет: дистрофичная тень Стивена Уилсона падёт на весь современный британский прогрессив-рок и сожрёт его с потрохами, как Крокодил слопал солнце в небезызвестном детском стишке. Такое впечатление, что 90% всего, что в наше время выходит на берегах Альбиона и имеет хоть какое-то отношение к прогу, представляет собой сплошную стивен-уилсоновщину в разных вариациях: на поверку – унылую, однообразную, бесчувственную музыку с болезненным вокалом и пустым звучанием в одной и той же минорной тональности. The Pineapple Thief – не исключение. К счастью, практически все композиции альбома довольно короткие, за исключением одной – 11-минутной „White Mist“, поэтому смертельно утомить не успевают. Излишне говорить, что Гэвин Харрисон принял в написании музыки самое непосредственное участие и, естественно, не замедлил притащить с собой изрядную долю атмосферы дневника высокодуховной девы, сидящей полдня с чашечкой кофе на подоконнике и наблюдающей дождь. С ужасом думаю о том, во что он на пару с Джакко Якщиком может превратить великих КС, буде у них всё же выйдет новый студийный альбом. Фриппа, видимо, эта парочка попросту отодвинет в сторону, и мы будем обречены слушать очередные вариации на тему Прог-Хипстера Номер Один. Впрочем, есть ведь и люди, для которых Стивен Уилсон – «последний гений рока». Им „Dissolution“ просто обязан понравиться. Ставлю оценку выше нуля только за пару вещей – „All That You’ve Got“ и „Far Below“, напоминающих один из немногих слушабельных проектов с участием Уилсона – Blackfield. 3/10 U.D.O. „Steelfactory“ (2018) Казалось бы, что можно ещё интересного ожидать от «дедушки тевтонского метала»? Ничего нового – это уж точно. И это даже к лучшему, потому что не надо Удо принципиально менять стиль; пусть лучше его коллектив играет в привычной манере, лишь бы писал цепляющие боевики. Вот этого на последних альбомах явно не хватало, хотя предыдущий „Decadent“ оказался в целом неплох. А теперь Диркшнайдер несколько перетасовал состав (в частности, включил в него своего сына за ударной установкой и временно сократил квинтет до формата из четырёх участников). Провёл масштабное турне с сайд-проектом Dirkschneider, а по сути – тем же составом U.D.O., исполнявшим хиты Accept. Заодно женился в России и практически прописался в Санкт-Петербурге (так что теперь это уже почти официально русский народный артист). И, похоже, в ходе длительного «чёса» с проектом Dirkschneider почерпнул силы и вдохновение в своём же старом творчестве – и вот, пожалуйте: „Steelfactory“ – это старый добрый Диркшнайдер-старший в лучших акцептовских традициях. Альбом вышел на лейбле AFM Records, в колоде которого Удо уже достаточно давно является «козырным тузом». В записи участвовал саунд-продюсер Volbeat Якоб Хансон, к чести которого надо сказать, что он не стал осовременивать звучание группы, а, наоборот, убрал даже последние намёки на «модернятину», характерные для альбомов U.D.O. 10-15-летней давности и временами проскакивавшие на недавних работах. Диск был выпущен в разных версиях, поэтому нового материала, включая японские и делюксовые бонусы, набралось аж на 16 композиций. Открывается сет классически – скоростным боевиком „Tongue Reaper“, который, как уже говорилось, звучит очень в духе Accept или ранних работ, собственно, U.D.O. Очень уместно вспомнить такие знаменитые открывашки обоих коллективов, как „TV War“ или „Don’t Look Back“. То, что Удо с компанией взяли за образец легендарную «Русскую Рулетку», подтверждает и следующая вещь – „Make The Move“, которая уверенно встала на место „Monsterman“. Вообще, конечно, жаль, что скоростных номеров не очень много, а предпочтение отдаётся вот таким размеренно-маршевым композициям. Но и они, как ни странно, не слишком утомляют, так как все сделаны на очень высоком мелодическом уровне и с должной энергетикой. Кроме того, почти каждая из них содержит какую-то особенную изюминку, как, например, мелодия танго в „Blood On Fire“. Отдельно хотелось бы отметить работу русского гитариста Андрея Смирнова: он не норовит специально привнести нечто новаторское (вспомним недобрым словом Смольского), а, скорее, пытается играть в традиционной акцептовской манере. Впрочем, местами проскакивает и его увлечение стилем игры Ангуса Янга, но ведь и это никогда не выглядело неуместно в тех командах, где когда-либо пел Удо. То же касается и некоторой «русской распевности» в его сольных партиях – это мы тоже слышали как у Вольфа Хоффманна, так и у переключившегося на гитару Штефана Кауфманна. Впрочем, местами можно заметить и увлечённость Андрея стилистикой Ричи Блэкмора – например, в „Raise The Game“. Что же касается вокала «маленького танка», то он, надо признать, даже несколько помолодел по сравнению с предыдущими альбомами, а ведь дядьке уже 66 лет! И очень хорошо, что в припевах таких вещей, как полубаллада „In The Heat Of The Night“, вновь появились типичные для Accept хоровые распевки, когда Фитти Винхольд низким голосом помогает разнообразить «бензопильные» партии Удо. Возможно, лучшей песней на альбоме является скоростная „Rising High“ – пусть она почти скомпилирована из мелодий „Breaker“, „Fast As A Shark“ и „Aiming High“, но какая же приятная ностальгия охватывает при её прослушивании! Вот это как раз то, о чём я говорил в начале: абсолютно ничего нового, но цепляет с первой и до последней ноты. Что касается бонусов, то два из них, вошедшие на limited edition, ничем особенно не запоминаются, а если учесть, что они добавлены в середину альбома, и без того несколько «провисающую», то, пожалуй, это единственный его отрезок, на котором становится скучновато. Зато поклонникам харакири в очередной раз повезло: бонус „What A Hell Of A Night“ – не совсем типичная вещь, зато очень запоминающаяся и, возможно, второй кульминационный момент диска (в его японском варианте). Она отличается выраженным мелодизмом и очень лёгкими заигрываниями с АОРом, немного напоминая акцептовские „Screaming For A Love-Bite“ и даже „Stand 4 What U R“. После не слишком выразительной середины альбома его очень достойно завершают скоростная „Eraser“, мелодичная „Rose In The Desert“ и отличная баллада „The Way“. Думаю, что „Steelfactory“ – лучший альбом Удо, как минимум, со времён „Thunderball“. 8/10 URIAH HEEP „Living The Dream“ (2018) Дедушки из Uriah Heep (где из оригинального и всех классических составов давно уж остался один Мик Бокс) у нас нынче тоже подписаны на Frontiers, а тут, как пелось в старой советской песне про десантников, «нельзя не быть орлом». То есть простаивать, почивая на лаврах былых заслуг. Вот и выпускают теперь Хипы по новому альбому каждые два года – не то что в предыдущие два десятилетия, когда новый материал появлялся раз в 10 лет. И постоянно, с каждым новым их опусом, со всех сторон раздаются брюзжания: «ну кому это надо?!». Честно говоря, я не знаю однозначного ответа на этот вопрос. Со времён прихода в состав Берни Шоу и Фила Лэнзона минуло уже более 30 лет, и за это время мы слышали и видели от ветеранов всякое. Были прекрасные альбомы „Raging Silence“ и особенно „Sea Of Light“, который по уровню не уступал эре Дэвида Байрона. Были изумительные концертники „Live In Moscow“ и „Accoustically Driven“. Но были и скучные „Different World“ и „Sonic Origami“, был совсем уж кошмарный „Wake The Sleeper“, была огромная куча однотипных концертников и сборников, которые иначе, как классическим рипоффом для упёртых фанатов, и назвать-то нельзя. Наконец, были два предыдущих фронтирзовских альбома – в целом не вызывающие тошноты (как тот же WtS), но какие-то абсолютно безликие, прилизанные и пресные. 25-й по счёту студийный альбом, „Living The Dream“, явил нам нечто среднее между той, другой и третьей сторонами творчества нынешней ипостаси британских рок-классиков. Очень сильная открывашка – бурлящая энергией „Grazed By Heaven“ – в полной мере демонстрирует вливание в группу свежей крови: музыку написал относительный новичок в группе – басист Дэйв Риммер, а текст предоставил не кто иной, как Джефф Скотт Сото. С одной стороны, получился аутентичный UH «шоу-лэнзоновского призыва», а с другой – эта вещь вполне вписалась бы и в современный репертуар других динозавров – Deep Purple, вот только голосовые данные Шоу сохранились в гораздо лучшем виде, чем у Гиллана. В заглавной композиции Хипы вспомнили о своих прогрессивных корнях, и получился симпатичный эпик со сложной структурой в духе творчества группы в 90-х. А вот „Take Away My Soul“ заставила меня вспомнить, что, когда в 2008 году UH жидко обделались со своим пресловутым «Слипером», в то же самое время молодые финны Brother Firetribe выпустили шикарнейший „Heart Full Of Fire“, и я ещё тогда сказал, что именно так мог бы звучать состав с Шоу/Лэнзоном «без старческого маразма». Так вот, TAMS получилась очень похожей как раз на тогдашнее творчество финнов – очень хитово, плюс темы из „July Morning“ так ненавязчиво задействованы на заднем плане. „Knocking At My Door“ могла бы стать ещё одним потенциальным хитом, но… почему-то к ней не удосужились сочинить яркий припев. 8-минутная „Rocks In The Road“ – попытка ещё более глубокого ухода в прогрессив-рок и даже психоделию, но увы… Это не „The Spell“ и не „Salisbury“, получилось навороченно, но скучно. Однако что определённо радует, так это то, что гитарно-органные дуэли Бокса и Лэнзона в инструментальных фрагментах звучат именно так, как «химия» между Боксом и Хенсли в те самые классические времена, когда у микрофона ещё стоял Дэвид Байрон, и все были молоды и фонтанировали идеями. Далее, однако, становится куда менее интересно, и причина этого заключается как раз в желании Хипов войти в ту же реку дважды и призвать на помощь свои когда-то сильные стороны. Это касается попыток написать и акустическую балладу а-ля Хенсли („Waters Flowin'“), и проникновенный эпик в духе „The Golden Palace“ („It's All Been Said“). Вышло не очень убедительно. Зато блестяще получились короткие хардовые боевики „Goodbye To Innocence“ и „Falling Under Your Spell“. Мне всегда казалось, что Бокс с компанией недооценивали на поздних альбомах эту сторону звучания группы. В целом можно резюмировать, что альбом удался. Это, конечно, не „Sea Of Light“ номер два, как некоторые уже успели его восторженно окрестить, но вполне возможно, что лучшая работа группы с тех самых пор. 8/10
  13. Seeteufel

    Улан-Удэ (окончание)

    Ага, и пустой, как голова его проектировщиков. Понятия не имею, что и где там вообще можно покупать, если не считать супермаркета и ближайшей к нам точки обслуживания МТС.
  14. Seeteufel

    Улан-Удэ (окончание)

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 9 – Россия, Улан-Удэ (окончание) (август 2018 года) Стоит, однако, лишь чуть-чуть выйти за пределы центральной части, как русская провинциальная жизнь предстаёт во всей своей неприглядности. На фоне покосившихся бараков с проржавевшими до дыр спутниковыми антеннами «ылитный» новострой смотрится особенно импозантно. Окраинный микрорайон Шишковка целиком состоит из бараков, зато иеговисты или ещё какие-то американские сектанты уже поспешили прийти за душами местных жителей и отгрохали среди огородов и уличных сортиров свой храм. Впрочем, жители и гости Шишковки больше нуждаются в проповедях иного рода. Возможно, подкреплённых и физическим воздействием. И всё-таки есть в этой пасторали что-то прекрасное… …особенно на фоне спокойного летнего заката. Порт или, скорее, затон для ремонта кораблей. Похоже, что тоже заброшенный. Тихий ход! Макс свозил нас в два дацана – бурятских буддийских монастыря. Один из них – с непроизносимым названием – находится прямо на территории города. Буддизм в республике сейчас активно возрождается, а приверженцы разных конфессий уживаются друг с другом мирно, ходят друг к другу в гости и отмечают самые разные праздники вне зависимости от собственного вероисповедания либо отсутствия такового. Эта фигура не просто похожа на самое любимое бурятское блюдо – позу, она действительно изображает позу. Второй дацан – Иволгинский – находится примерно в 30 км от Улан-Удэ и известен всему миру. Ведь здесь хранится «нетленный лама» Итигэлов. В 1927 году он впал в состояние глубокой медитации, предварительно завещав своим ученикам похоронить его особым образом, а через определённые промежутки времени – доставать из могилы. Окончательно мумию эксгумировали в 2002 году. Тело ламы абсолютно не подверглось тлению, и более того: учёные, исследовав его, обнаружили даже течение каких-то физиологических процессов. Дацан разросся до огромных размеров. Вообще говоря, доступ к Нетленному ламе предоставляется дважды в год, и при этом надо отстоять четырёхчасовую очередь. Но Макс как-то через знакомых (причём из Питера!) организовал для нас проход в храм с телом Итигэлова, представив нас как «паломников из Москвы». Фотографировать мумию строго запрещено, и мы наглеть не стали. Лама похож на восковую фигуру, сидящую в позе лотоса, со стёршимися чертами лица. Видимо, пропускной режим соблюдается не слишком строго, так как вместе с нами доступ к телу получили две большие группы монголов и китайцев. Финальным аккордом нашего путешествия стал совместный с Ваховскими ужин. Они выбрали для этого красивый самобытный ресторан на некотором отдалении от города, размещённый в юртах. Фотографии интерьеров снимала в основном Катя на свой телефон, но там есть на что посмотреть: медвежьи, волчьи и беличьи шкуры, ханские троны, отделанные мехом, оружие, доспехи и многое другое. Кормят тоже замечательно и настолько сытно, что мы даже не смогли всё заказанное одолеть. Это был замечательный вечер, а на следующее утро мы отправились домой.
  15. Seeteufel

    Улан-Удэ (окончание)

    "Cомбреро", вестимо, что у метро "Ул. Ак. Янгеля".
  16. Seeteufel

    Улан-Удэ (начало)

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 8 – Россия, Улан-Удэ (начало) (август 2018 года) В бурятской столице нам вновь довелось ощутить гостеприимство семьи Ваховских. Макс нас встретил в аэропорту, и у нас оставалось ещё два с половиной дня на разграбление города на знакомство с городом. Улан-Удэ стоит в живописнейшем месте слияния рек Уда и Селенга. Фактически дикая природа начинается в получасе ходьбы от оживлённого и светского центра, чем активно пользуются пикникующие и шашлыкующие горожане. В центре города находится самая большая в мире голова Ленина – в два человеческих роста высотой. Сейчас всякие идеологические аспекты потихоньку уходят в глубь истории, и молодое поколение – например, ровесники Кати – воспринимает подобную советскую символику просто как очередной аттракцион – без религиозного поклонения и без демшизоидной ненависти. И это хорошо. То же касается и туристов, которых в Улан-Удэ, как ни странно, довольно много, в том числе и из западного зарубежья. Но понятно, что город служит для большинства из них «перевалочным пунктом» по дороге на Байкал или ещё куда-то. Авторам Головы надо отдать должное – смотрится их творение впечатляюще. Правда, Ленин получился слегка похожим на бурята – это было характерно для любых его изображений на национальных окраинах. Центр Улан-Удэ (который вообще-то был основан русскими казаками и раньше назывался Верхнеудинском) хорошо благоустроен. В плане сочетания архитектуры самых разных эпох он отчасти напоминает Улан-Батор, но без небоскрёбов. Всё же это типичная провинция, но с азиатским колоритом. По вечерам на центральной площади между городской администрацией и оперным театром собирается молодёжь, молодые семьи и туристы. Цветомузыкальный фонтан «исполняет» музыку Чайковского, Прокофьева и других русских классиков. Обстановка царит довольно спокойная, пьяных бабуинов вокруг не замечено. Видно, что город находится на границе природных зон: южнее начинаются степи, севернее – леса. Всю жизнь питал слабость к железным дорогам. Вокзал Улан-Удэ – это ещё и крупнейший сортировочный пункт. Через него везут уголь, военную технику и ещё очень много чего. Также здесь находится крупнейший, возможно, когда-то и во всём СССР, Локомотиворемонтный завод. Сейчас, конечно, как и почти везде, тяжёлая промышленность приходит в упадок. Мы, например, проезжали мимо завода «Электромашина», который когда-то был индустриальным гигантом, а сейчас лишь ветер свищет в разбитых окнах его цехов. Паровоз-памятник красиво подсвечивается по ночам, напоминая об славном времени индустриализации. Три эпохи в жизни города: дореволюционные купеческие терема, стандартные советские многоэтажки (правда, хрущёвок больше) и нынешние аляпистые ТЦ. Эта стилизация то ли под юрту, то ли под национальный головной убор - ещё ничего, но обычно архитектурный вкус изменяет коммерсантам из Улан-Удэ не меньше, чем их московским коллегам. У нас в Чертанове есть ТЦ, прозванные в народе «Ночной горшок» и «Саркофаг», а в Улан-Удэ имеется ТЦ «Унитаз», который и вправду неимоверно похож на этот бытовой предмет. В каждом российском городе есть свой Арбат. Эта пешеходная часть улицы Ленина почти официально получила такое название. Арбат довольно уютен и чист, балагана на нём нет, зато встречаются интересные старинные здания и продаётся вкуснейшее мороженое. Главный городской собор своими цветами напомнил мне церкви на Санторине в Греции.
  17. Seeteufel

    Монголия, Средняя Гоби

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 7 – Монголия, Средняя Гоби (август 2018 года) По возвращении в Улан-Батор нас уже ждали переоформленные билеты – Цаце пришлось изрядно поскандалить с представителями злосчастной Hunnu Air и несколько раз проверить, чтобы на этот раз всё было указано правильно. В качестве следующего путешествия нам предложили поехать – опять на целый день – в Среднюю Гоби. Это ещё не сама пустыня Гоби, но уже близко к ней – примерно 300 километров на юг, в направлении Китая. Другие популярные маршруты по Монголии подразумевают выезд минимум на пять дней, а цены на подобные путешествия уже кусаются – от 1500 евро с человека. Немецкие туристы ездят на юг – собственно, в пустыню Гоби – и на северо-запад, на Алтай. Есть варианты походов на джипах, на лошадях и даже на верблюдах. Нам предложено было опять ехать на «Тойоте» Цацы с нашим асом-водителем Баги за рулём. Вновь компанию нам составили жена и сын Баги. Баги уверенно вёл машину не только по ухабистым просёлкам, но и по целине, что, очевидно, было несложно, так как примерно в 100 км от столицы степь стала плоская, как тарелка, и сухая. Регулярно встречались такие вот камни-указатели. Потери головы или коня они, к счастью, не сулили, но смотрелись очень гармонично в этих местах. Я впервые в жизни запускал вместе с сынишкой Баги воздушного змея – в моём детстве этого никогда делать не приходилось. Змей взлетел довольно высоко, но провисел в небе всего лишь минуты три. Ещё через пару километров земля стала более каменистой, а вдали показались горы – конечная цель нашего путешествия. Поселения в степи встречаются редко и обычно состоят из юрт в количестве от 2 до 10, редко больше. Расстояния между ними исчисляются десятками километров. Не менее трети страны проживает в столице, есть ещё несколько небольших городков, остальные монголы до сих пор разбросаны по степям и ведут кочевой или полукочевой образ жизни. Впрочем, неверно думать, будто бы обитатели юрт живут в первобытной обстановке. Их жилища оснащены вполне современными достижениями цивилизации – спутниковыми тарелками, солнечными батареями, и я не удивился бы, увидев в юрте компьютер с Интернетом и кондиционер. Со многими кочевниками Баги знаком лично и останавливался, чтобы поприветствовать их и что-то обсудить. Один из обитателей степи. Это бескрылый кузнечик, а есть такие, которые взмывают в воздух и начинают летать, зависая, как стрекоза (они и размера такого же), и при этом продолжая громоподобно стрекотать. Я перевернул несколько больших камней в надежде найти скорпиона или фалангу, но обнаруживал там только каких-то больших чёрных и серых жуков. Наконец мы добрались до «парка камней». Это скальное образование Баги назвал «монастырём» – действительно, очень похоже. Мы с Катей пошли на прогулку вокруг природных каменных построек и вскоре забрели в настоящий марсианский ландшафт. Нам одновременно пришло в голову, что здесь было бы хорошо снимать какой-нибудь голливудский фильм в жанре фэнтези или фантастики. В конце концов, мы зашли довольно далеко, наши проводники уже забеспокоились. Хотя, мне кажется, заблудиться здесь довольно сложно. Здесь, как говорят, был раньше и настоящий монастырь. А может, и не монастырь, но определённо что-то рукотворное, от чего сейчас остались одни развалины. Очень странно было видеть здесь, практически в пустыне, влаголюбивые осины. Баги сказал, что где-то рядом находится «дыра», в которой есть целебная для глаз вода. Я подумал, что речь идёт об озере или хотя бы небольшой лужице. Оказалось, самая натуральная круглая дыра в камне диаметром сантиметров 10. Рядом лежал алюминиевый черпак, однако источник целебной воды на этот раз оказался высохшим, хотя до этого прошли дожди. Привал. Жена Баги вновь готовит для нас вкусный обед, сам он отдыхает от трудов праведных, мальчик спит, Катя под зонтиком (чего только у Баги не найдётся в загашнике!) спасается от пустынного солнца), а я медитирую на высоком холме. Чуть выше был замечен горный козёл, а также гнездо грифа. Ну и за горами начинается, собственно, пустыня Гоби. А на обратном пути мы встретили большое стадо верблюдов. Очевидно, их содержит какое-то крупное сельскохозяйственное предприятие: ведь производство шерсти – основная отрасль экономики этой монгольской провинции. Нам оставалось только вернуться в Улан-Батор и поблагодарить ещё раз гостеприимное агентство за помощь и интереснейшие экскурсии. Я пообещал по возвращении домой проинформировать германскую общественность об этой фирме (сделано) и написать отзыв на tripadvisor (пока не сделано). Цацу мы пригласили на ужин, где мы прекрасно пообщались и узнали ещё немало из жизни монголов. Кстати, туристический сезон длится в Монголии всего три месяца! Потом, видимо, погоды наступают совсем уж суровые. На следующее утро предстоял вылет в Улан-Удэ, которого мы ждали не без опасений, но всё прошло успешно, если не считать того, что авиакомпания без предупреждения изменила время вылета на весеннее расписание вместо летнего, а потом задержала самолёт ещё на час. Но хорошо хоть вылетели позже, а не раньше.
  18. Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 6 – Монголия, статуя Чингисхана и парк Тэрэлж (август 2018 года) Итак, как уже было сказано, пока турфирма занималась проблемой наших обратных авиабилетов, мы на следующий день выехали на первую экскурсию к статуе Чингисхана и далее в Национальный парк Тэрэлж. Экономии ради – и это было предложено самой фирмой – от услуг экскурсовода мы отказались, ибо о чём там особо рассказывать? Наш водитель Баги немного говорил по-немецки, так как перегонял когда-то машины из Германии в Монголию, а поскольку его путь при этом лежал через Россию, он научился и нескольким фразам на русском. Остальное объяснялось жестами. На этой смеси мы с ним и общались, причём по-немецки он не знал многих общеупотребительных слов, зато владел довольно специфической лексикой: «беркут», «суслик», «сурок», «канюк», «журавль», «кобылье молоко» и т.п. Баги был похож на доброго медведя и каждый раз считал нужным обратить наше внимание на то, что оного заслуживало. Вместе с нами поехала жена Баги, она же повар в турфирме, и их очень смышлёный и воспитанный пятилетний сынишка. Цаца у нас несколько раз спросила, не возражаем ли мы против этой компании, и мы, естественно, были только за, ибо когда ещё представится случай пообщаться с простыми монголами, пусть и практически не владея языками друг друга. Но, очевидно, некоторые немецкие туристы, пользовавшиеся до нас услугами ExtraTour, были на этот счёт иного мнения. Так или иначе, мы были необыкновенно рады, что получилась не стандартная экскурсия в стиле «посмотрите налево, посмотрите направо, гробницу фараона охраняет Сфинктер, это мифическое вещество», а практически семейный выезд на пикник. Баги уверенно вёл «тойоту», принадлежащую Цаце (которой он, кстати, приходился дядей), и первая остановка у нас была для завтрака у реки Туул-гол. Река местами разлилась, и Баги немного поработал паромщиком, пособив пожилым монголкам преодолеть журчащие посреди юртового поселения ручьи. Конечно, эти птицы и верблюды специально выставлены у дороги для фотографирования с ними, но мы впоследствии наблюдали немало зверей и птиц в их естественной среде обитания. Периодически встречали огромные стада лошадей, коров, коз и овец. Позже увидели и верблюдов. Издалека наблюдали в бинокль огромное стадо не то сайгаков, не то джейранов (я до сих пор не уверен) голов в 300. Следили в тот же бинокль, прихваченный Баги, за полётом орлов над вершинами гор. Попадались нам сурки и суслики, журавли и другие обитатели степей. Я впервые наблюдал в природе бабочку аполлона. В этом месте были обнаружены следы пребывания кочевых турок – камни с какими-то письменами. Турецкое правительство взяло эти артефакты под свою охрану, как культурное наследие. Вот и ещё один вопросик насчёт «татаро-монгольского ига» – так всё же монголы совершали поход на Русь или всё-таки турки, если последние запросто хозяйничали в этих краях, и, кстати, было это аккурат во времена Чингисхана? По-моему, с этой Золотой Ордой больше вопросов, чем ответов. Как бы то ни было, монголы почитают Чингисхана как своего национального героя, хотя кем он был на самом деле… Постаментом для памятника служит музей размером с хороший стадион, внутри находится «сапог Чингисхана» высотой метров 6, голова великого завоевателя – в человеческий рост вместе с поднятой рукой. А на гриву лошади можно подняться и обозревать окрестности. Китайцев наверху, конечно, тьма, европейцев тоже хватает. Но нам надо было ехать дальше, в горы, где начинается заповедник Тэрэлж. Как раз в это время позвонила Цаца и сообщила, что наши проблемы с билетом решены. Правда, за переоформление пришлось-таки доплатить 110 долларов, но это всё лучше, чем 400 евро за новый билет. А вообще, со стороны авиакомпании это, конечно, было форменное обдиралово и хамство. Я сердечно поблагодарил Цацу за то, что она потратила полдня своего драгоценного времени, и сразу же пожелал заказать ещё одну экскурсию на следующий день, раз уж наш вопрос более-менее благополучно разрешился. Скала-черепаха, причудливое творение природы. Если не считать схематичной формы головы, в остальном гигантская черепаха воссоздана с поразительной точностью – ноги, панцирь. Справедливости ради надо сказать, что так она выглядит только с одной стороны, с противоположной – обычная скала. Зато оттуда на неё можно попробовать подняться, но это не так-то и просто. Надо то лезть вверх по ненадёжным каменным уступам, то спускаться в гроты и протискиваться в щели. В какой-то момент мы сдались, ибо в узкую щель не пролезал не только я, но и Катя, хотя китайцы со своим искусством глистопросачивания как-то умудрялись добираться почти до самой головы. Монастырь в горах – конечный пункт нашего путешествия. К беседке с ритуальным барабаном ведёт тропинка, вдоль которой размещены таблички с разными мудрыми речениями. Эти краткие проповеди переведены на английский и звучат как-то уж мрачно и назидательно, что куда более типично не для буддизма, а для раннего католичества, русского православия или каких-нибудь американских сект а-ля born again christians. В этот день в монастырь совершалось массовое свадебное паломничество, и вообще в Монголии эта неделя считалась какой-то особенно удачной для бракосочетаний. Невесты отдыхают перед ритуальным обходом храма по кругу. Эдельвейсы. В Альпах год назад я их цветение не застал, так как было ещё рано, а здесь они растут ковром под ногами, как одуванчики. Хотя горы тут невысокие. Воспетый в народных песнях и Дядькой Томом Enzian тоже встречается повсеместно. Излишне говорить, что воздух тут просто пьянящий. А вот так выглядит кемпинг по-монгольски. Орлов мы рассматривали в бинокль на вершине этих гор, остановившись у их подножия на обед. Жена Баги постаралась – вроде и простая пища, но неимоверно вкусная. Баги вытащил несколько бутылок пива. Поскольку я совсем не пью, то только понюхал. Судя по запаху, монгольское пиво соответствует лучшим вариантам сорта Pilsener в Германии. На обратном пути мы сделали ещё пару остановок. Забравшись на высокий холм и наблюдая окрестности, отрешаешься от всех тяжёлых и будничных мыслей, отдыхая телом и душой. Опять река Туул-гол, которая протекает и через Улан-Батор. Там, где она разливается, детишки играют на мелководье, прямо как в какой-нибудь русской деревне. Но вообще здесь близко горы, поэтому течение сильное, и лошадкам переходить реку вброд нелегко.
  19. Seeteufel

    Монголия. Улан-Батор

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 5 – Монголия, Улан-Батор (август 2018 года) Когда-то он наступает, этот момент. Совсем не обязательно в каждом путешествии, но обязательно тогда, когда его ждёшь меньше всего. Досадная мелочь, способная испортить настроение на долгое время. По приезде в Улан-Удэ нас вновь встретила семья Ваховских, даже ещё более радушно. Приятно было видеть, как Аня обрадовалась возвращению Кати, как родного человека. У них ещё в первый день нашлись общие интересы и темы для разговоров. Мы пообедали в очень приличном (но при этом неприлично дешёвом!) национальном заведении, затем успели вкратце посетить дацан в черте города, а потом Макс отвёз нас в аэропорт. Рейс задерживался, но это были ещё цветочки. На стойке регистрации выяснилось, что у нас неправильно оформлены билеты: там, где должны были быть указаны имена, значились фамилии, и наоборот. Со мной нечто подобное случалось где-то в Европе, но вопрос тогда решился буквально за секунды. Однако с монгольской компанией это не проходило! Перед нами отчётливо замаячила перспектива остаться в Улан-Удэ. Сотрудник авиакомпании, хорошо говоривший по-русски монгол, делал всё, чтобы как-то уладить проблему, которая, помимо нас, коснулась ещё одной семьи, вылетавшей в Улан-Батор. Ситуация усугублялась тем, что по этому маршруту летает лишь две пары рейсов в неделю. Теоретиццки, официальный выход был только один – сдать билет и купить новый. Потом что-то заговорили про доплату по 30-40 вечнозелёных с носа. Наконец, сотрудник «на свой страх и риск» оформил посадочные талоны, в которых мы значились как «Алексей и Катарина С.». Однако оставался открытым вопрос с обратным вылетом. В аэропорту Улан-Батора мы тут же стали этот вопрос решать, направившись в представительство Hunnu Air – так называется эта горе-АК, совершающая на маленьких «Фоккерах» полёты в какие-то уан-хорс-тауны внутри страны и лишь в два пункта за границей: Улан-Удэ и что-то такое в Манчьжурии на приграничной территории Китая. Тут же возникла проблема номер раз: сотрудники компании и всего аэропорта говорили по-английски не то что через пень-колоду, а прямо-таки через жопу в сапоги. Наконец, девушка из Hunnu Air связала меня по телефону с каким-то менеджером, сносно владевшим инглишем. Но тот меня фактически послал, объяснив, что, раз билет бронировался по Интернету, то это наши проблемы, а не их, что надо сдать билет и требовать возврата денег от skyscanner или trip.com, через которые эти билеты бронировались, а пока купить новый. Тем временем выяснилось на том же skyscanner, что обратный билет в одну сторону теперь будет стоить уже в два с лишним раза дороже, чем я заплатил за перелёт туда-обратно. В мрачнейшем настроении мы взяли такси и направились в гостиницу. Кстати, персонал гостиницы говорил по-английски тоже, мягко говоря, не шекспиристо. Но утро вечера мудренее, и я на следующее утро вспомнил, что ещё в Москве в поисках экскурсионной программы по Монголии наткнулся на одно туристическое агентство, специализирующееся на организации экскурсий для немцев. По отзывам немецкоязычных юзеров, агентство это очень хорошее, а его сотрудники прекрасно владеют немецким, что подтверждали и грамотные тексты на их сайте. Я подумал, что позвонить туда будет неплохой идеей, и, если они не помогут, то уж хотя бы объясниться с ними можно будет нормально. Действительно, девушка на том конце провода (как впоследствии мы узнали, у неё забавное имя Цаца, хотя, возможно, это сокращённый вариант для удобства европейцев) очень прилично владела языком Гёте и Луникоффа и сразу согласилась помочь в решении проблемы. Мы уже рассматривали варианты возвращения на поезде (10 часов пути, и терялся целый день), на автобусе (12 часов мучений с трёхчасовым ожиданием на границе). Однако любезным сотрудницам фирмы, поголовно владевшим немецким, подобные случаи были уже знакомы, и они сразу же предложили нам другие возможности. В частности, в случае пролёта с авиабилетом предлагалось пересечь границу и доехать до Улан-Удэ на машинах их фирмы, совместив long way home с экскурсией. Пока же порешили на том, что мы покупаем у них экскурсию на следующий день к статуе Чингисхана и в парк Тэрэлж (обязательная программа для всех, кто посещает Монголию), причём обошлось это нам в два раза дешевле, чем предлагают турбюро в Сети. Об этой поездке – в следующей части, но, забегая вперёд, скажу, что это ещё раз подтвердило правило «не было бы счастья, но несчастье помогло», так как благодаря этому мы смогли хорошо познакомиться не только с Монголией, но и с очень приятными монголами. В оставшееся от этого хлопотного дня время мы отправились осматривать монгольскую столицу. Центральная площадь города – площадь Сухэ-Батора – находится недалеко от офиса фирмы. Кстати, где-то там совсем рядом – и посольство Германии, с которым, как пожаловались нам Цаца и её коллеги, отношения складываются как-то не очень. Площадь застроена эклектично и с истинно азиатским размахом. Самое пафосное здание – Дом правительства, со ступеней которого массивный Чингисхан смотрит на конного Сухэ-Батора. Вообще, эклектика и смешение эпох очень характерны для Улан-Батора. Вот в этом он весь: сияющие витрины капитализма соседствуют с разбитыми дорогами и обшарпанным наследием социализма, а где-то позади всего этого – немногочисленные, сохранившиеся с позапрошлого века и не разрушенные коммунистическими властями религиозные постройки и совсем уж традиционные юрты. И на окраинах, и ближе к центру спешно возводятся многоэтажные офисные и жилые муравейники, а прямо рядом с ними медленно разваливаются точно такие же многоэтажные заброшки и недострои. Памятники монголы тоже любят. Местный Сталин – Чойбалсан – стоит себе спокойно, и никто его не трогает; названный в его честь город переименовывать тоже не спешат. Впрочем, нынешняя власть избрала в качестве национального символа Чингисхана. Ему ставятся новые памятники, своим размахом намного превосходящие московского Петро-Колумба работы Церетели; его именем назван главный аэропорт страны. Однако у меня сложилось впечатление, что население воспринимает этот новый культ примерно так же, как в позднем СССР относились к Ленину. Или даже более близкая аналогия: помните 10-летней давности проект «Имя России», где уверенно лидировал Сталин, но очки искусственно накрутили давно забытому Александру Невскому? Вот тут что-то вроде того. Пробки вокруг центра города просто чудовищные – мы в Москве про такие уже и забывать стали. С транспортом беда. Метро в трёхмиллионном мегаполисе с очень нехилыми расстояниями отсутствует, автобусов не хватает. Например, нет никакого общественного транспорта, соединяющего Улан-Батор с аэропортом. Впрочем, такси стоит очень недорого, но существует риск нарваться на наглого рвача. Личные машины есть почти у всех, и на 90% это Toyota. Какая-то просто маниакальная любовь монголов к этой марке, которую просто грех не использовать в рекламных целях. Праворульных и леворульных примерно поровну. Для общественных и технических целей используются в основном корейские Hyundai. Остальные симпатии населения и бизнеса делятся между Honda и Nissan. Ещё по Улан-Батору ездят троллейбусы. В этой юрте продаются симпатичные сувениры. Но население Монголии и на самом деле живёт в юртах! За пределами столицы встречаются как одиночные пастушьи стойбища, так и небольшие деревеньки из юрт, но и на окраинах Улан-Батора можно часто встретить традиционное жильё монголов. Иногда мимо проезжает грузовик, везущий разборную юрту, в других местах уже подготовлены основания для быстрого возведения передвижного «палаточного городка». Я ещё об этом расскажу в следующих частях, когда буду описывать наши путешествия по монгольским степям, но сейчас замечу, что всё-таки в столице традиционная культура начинает постепенно сдавать позиции под натиском местных «рублёвок» для богатых и многоэтажных термитников для людей более скромного достатка. Ещё немного кратких зарисовок из Улан-Батора. Эта свалка металлолома - оказывается, железнодорожный музей. Соц-арт, в Москве уже почти исчезнувший, а вот в российской глубинке и в бывших братских республиках всё ещё попадающийся. И в Улан-Удэ, и в Улан-Баторе мы такое созерцали на каждом шагу. Грандиозный мемориал «Зайсан» в память о советских солдатах Второй мировой. Социалистический пафос отступает перед современным гламуром. К монументу ведёт длинная лестница, а на самом верху – уже больше развлекаловка с сувенирной продукцией и аттракционами для детей. Вечный огонь давно погашен. Пока поднимаешься по лестнице, путь перебегают не слишком робкие куропатки. С холма Зайсан открывается вид на весь город вместе с рекой Туул-гол и блещущим позолотой Буддой. Монгольский язык на слух воспринимается так, как будто человек, больной ДЦП, пытается говорить на саксонском диалекте. Пишут русскими буквами, хотя в начале 90-х были попытки вернуть старомонгольскую вязь, которая записывается вертикально. Начинание провалилось – видимо, потому что монголы находятся в стороне от геополитических баталий, и навязываемая у бывших «братьев меньших» русофобия тут не имеет никаких шансов. Поэтому монголы живут, как им удобно. Как и в азербайджанском языке, понятия, возникшие после начала ХХ века, обозначаются русскими словами, благодаря чему ориентироваться в городе становится несколько проще. Всё остальное понять невозможно. Монгольская валюта. Самая мелкая купюра в 20 тугриков равняется 0,007 евро, самая крупная – 20000 тугриков – соответствует примерно 7 евро. Платить крупные суммы наличкой крайне неудобно.
  20. Seeteufel

    Байкал, остров Ольхон

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 4 – Байкал, остров Ольхон (август 2018 года) Наша поездка на Ольхон оставалась под вопросом до самого последнего момента, так как очень сильно зависела от погодных условий. Всю серьёзность этого фактора мы осознали только тогда, когда увидели, на чём нам предстоит плыть. А пока что относились к этому как-то довольно легкомысленно: ну, качка, подумаешь. В день отплытия Байкал казался спокойным, светило мягкое солнце, а погодные сайты предсказывали ветер в 3 м/с, по какой-то там шкале – «лёгкий бриз». В распоряжении всё той же турфирмы было два типа судов. Выяснилось, что тот корабль, что справа, даже при спокойной волне преодолевает 60 км до Ольхона за три с половиной часа. Поэтому нам было предложено загружаться в малую яхту-глиссер, которую вы видите на фото слева – это и было наше плавсредство. Всего в нашей компании набралось 16 человек без учёта экипажа. Состав пассажиров, которых затолкали в нижнее помещение судна, подобрался весьма разношёрстный и даже интернациональный. Среди нас были два развесёлых армянина из Москвы, которые планировали с Ольхона плыть дальше в Иркутск. Итальянец Фредерико, сносно говоривший по-русски и, что совсем уж неожиданно для итальянца, очень хорошо по-английски. Несколько пожилых людей, трое детей и собачонка после операции по купированию ушей. Мы с Катариной и наша гид – тоже Катя. Всё носовое помещение занимала огромная лежанка, заваленная каким-то тряпьём, которую правильнее всего было бы обозначить словом «траходром». Команда судна призывала пассажиров по возможности этот самый траходром активнее занимать, чтобы уравновесить наш «Титаник». Говорите, качка? Ха-ха! Это был бы самый безобидный вариант. Как только наше судёнышко покинуло вырытую за прихватизированные 36 миллиардов лужицу-бухточку, понеслось… Представьте себе, что вас поместили внутрь, например, резинового мяча. И начали чеканить этим мячом со всей дури об асфальт. Вот такие неземные ощущения мы получили, когда наша ореховая скорлупка из сомнительной прочности металла запрыгала по байкальским волнам. У армян весёлости поубавилось. Несмотря на то, что самый балагуристый из них улёгся-таки на лежанку рядом с экскурсоводом Катей (тоже дамой довольно внушительных габаритов), а для пущего веса к ним присоединилась ещё парочка детей, вскоре Араму (так его, кажется, звали) стало банально плохо. Привинченный в лучших тюремных традициях к полу железный столик очень быстро выскочил из пазов, и пришлось его постоянно придерживать, чтобы он кому-то из сидящих не раздробил колени. Рейки от обшивки потолка угрожающе повисли на соплях, грозя перепилить кому-нибудь шею. Серьёзные опасения вызывали и нависшие над головами полки. И в таком режиме – полтора часа. Каждая преодолеваемая волна создавала ощущение свободного падения в кабине лифта этажа так с третьего. А когда мы подошли к берегу Ольхона, началась-таки та самая классическая морская качка. Несколько человек этого уже не выдержали и ринулись в гальюн обнимать Снегурочку. Впрочем, это был ещё не конец испытаниям: катер не мог причалить к берегу, и пришлось перебираться на моторку, спускаясь с изрядной высоты. Это, как сказал потом капитан, был «лёгкий шторм в 1 балл», а ведь кому-то случалось попадать в более серьёзную передрягу и развлекаться так часа четыре. Рассказали историю о женщине, которая четырежды пыталась попасть на Ольхон, но каждый раз её не пускал шторм, однажды швырявший её в катере семь часов по байкальским просторам. А когда она, наконец, добралась до ольхонского берега, то начала целовать землю. Однако и на этом её приключения не закончилось – она на ровном месте сломала руку, а затем её тяпнула мирная с виду собака. Кажется, где-то в мире существуют «Ракеты», «Метеоры» и большегрузные паромы. Но это в другой реальности, а здесь люди полагаются лишь на милость духов.. Впрочем, оно стоило того. Ольхон поражал красотой уже от самого причала, где находится метеостанция. Нас погрузили в автобус и повезли показывать местные красоты. Автобус пёр по тотальному бездорожью, но чтó та тряска в сравнении с пережитым на катере! Фантастические скалы, чистейшая изумрудная вода, нетронутая степная природа – вот что нас ждало на Ольхоне, где мы смогли познакомиться только с северной частью острова. Вообще, я ожидал увидеть там лес, но, как выясняется, его-то как раз не так уж и много. Пару раз нам встречались суслики. Природа-то, конечно, на Ольхоне девственная и заповедная, однако здесь заметно, насколько больше туристов прибывает на Байкал с Иркутской стороны, чем с "нашей", бурятской. Туристов много. Даже очень. В том числе немало и зарубежных. Мы познакомились и поговорили с группой немолодых немцев, которых почему-то интересовала программа реновации в Москве (этим вопросом в самый раз плотно заниматься на Байкале), и я оставил им свои московские контакты. Встретились поляки, американцы, корейцы, японцы и, конечно, несметные полчища вездесущих китайцев. Всех возят по Ольхону в одинаковых серых микроавтобусах-пазиках, среди которых наш белый «Соболь» заметно выделялся, и это было очень кстати: потеряться в этой массе было проще простого. Камни расцвечены лишайниками разных оттенков. Ходить по утёсам Ольхона довольно опасно. Забыл, как называется это растение, но китайцы за него душу продадут. В Китае этот кактус стоит неприлично дорого и очень ценится в свадебных букетах. Кроме того, он съедобен. Весёлый совместный обед на свежем воздухе, во время которого все друг с другом перезнакомились, окончательно отошли от штормовой эпопеи, мы с Фредерико делились впечатлениями об Италии, а забавная парочка армян задавала тон своими нескончаемыми шутками, стал достойным завершением похода. Фотографий на Ольхоне было сделано огромное количество, и они все разные. Но всю красоту острова на фото не передать – это надо видеть самому. Побывать там надо хотя бы раз в жизни, как в Париже и в Риме. На удивление, обратная дорога в Горячинск прошла спокойно. Наш катер лишь слегка покачивало, но никакой аццкой тряски не было, и многие даже успели подремать. Предварительно, впрочем, убрав подальше бак с кипятком, угрожавший сплясать гопака на плите в каюте, где его кто-то неосмотрительно забыл. Такие вот причуды байкальской водной стихии.
  21. Seeteufel

    Бурятия - вверх по Баргузину

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 3 – Бурятия, вверх по Баргузину (август 2018 года) В этой части фотографий будет немного, поскольку я почему-то их сделал довольно мало, несмотря на долгое путешествие. Надо всё же отдать местным властям должное: разворовывается не всё. От Улан-Удэ до Горячинска ведёт очень приличная, особенно по местным меркам, дорога. Потом нормальный асфальт радует автомобилистов на протяжении ещё примерно 40 километров, после чего начинается недостроенный участок дороги. «Но мы работаем над этим» ©. Затем ещё на какое-то время появляется асфальт до посёлка Усть-Баргузин, а вот за рекой Баргузин вдоль Байкала дальше пути уже нет. Дорога сворачивает вверх по течению реки и превращается, в общем-то, в обычный просёлок. Через какое-то время тайга сменяется холмистой степью. Говорят, раньше проезд 150 километров от Турки до Усть-Баргузина занимал до 6 часов. Ситуация усугубляется тем, что река Баргузин регулярно разливается. Так произошло и во время нашего пребывания на Байкале, поэтому мы не смогли попасть в местность под названием «Сувинская Саксония» с живописными камнями. Впрочем, об этом мы сожалели недолго: скальных ландшафтов мы потом насмотримся в Монголии, а эта поездка, которая нам была предложена вместо «Саксонии», оказалась гораздо более интересной. Баргузин и Селенга – два крупнейших притока Байкала, оба впадают в него с бурятского берега. Дальше вверх по течению Баргузина горы становятся выше; дорога тянется вдоль Баргузинского хребта, на вершинах которого даже в разгар лета не тает снег. С другой стороны разлилась водная стихия реки Баргузин, по которой словно рука невидимого великана разбросала живописные валуны. Деревни в стороне от Байкала населены практически одними бурятами. По-русски продавщицы в магазинах и кафе говорят с акцентом, но довольно чисто; видимо, в местных школах их учат неплохо. В юртах буряты, в отличие от монголов, почти не живут. Их сдают туристам – любителям экзотики – и, кстати, за немалые деньги. Говорят, в Горячинске юрту снимает золотая молодёжь из Улан-Удэ за 100 евро в сутки. Гостиница с полным комфортом обошлась нам в разы дешевле. Баргузинский дацан – конечная цель нашего путешествия, к которой мы добирались 4 часа отчасти по весьма условным дорогам. В основном сюда ездят всё-таки не туристы, а паломники. История такая: кто-то из местных в начале «нулевых» отыскал здесь пирамидку с изображением 1000 будд, а потом некий лама узрел во время медитации изображение на камне индийской богини, известной среди местных под именем Янжима. Богине молятся, чтобы она даровала детей, и оставляют разные дары. Среди даров в основном куклы и прочие игрушки, украшения, но попадаются и совсем странные предметы типа пары туфель или игрушечного пистолета. По идее, Янжима должна выглядеть так, как она изображена на этой статуе в храме – с музыкальным инструментом в руках. Однако утверждается, что она всем является по-разному, а кому-то не является вообще. Я, например, увидел её на камне вообще не в том месте, на которое нам показывали. Впрочем, буддизм среди местных бурят очень смахивает на язычество, а к ламам они ходят молиться о совершенно банальных вещах – вплоть до того, что «сосед увёл козу, наведи на него порчу». До места поклонения камню с ликом богини надо пройти вверх примерно километр. Весь путь уставлен рукотворными пирамидками из камней, а через каждые 100-200 метров надо покрутить традиционные буддистские барабаны. Чистый лесной и горный воздух определённо стоит того, чтобы пройти этой дорогой. Странно, но этот, вроде бы, лёгкий променад немного утомляет, особенно детей. Собственно, само ритуальное место. Практически на каждом дереве в лесу повязаны разноцветные ленточки с желаниями. На обратном пути нас так трясло в машине, что Катя потеряла дорогие солнечные очки. Наверно, богиня Янжима всё-таки потребовала подношения.
  22. Seeteufel

    Байкал, часть 1 - Горячинск

    Нет, в Иркутске не были, это заняло бы слишком много времени. На Ольхон ездили, об этом расскажу позже. Весь туризм, по сути, держится на энтузиазме одиночек. Вот пример – агентство, которое для нас организовало две из трёх экскурсий на весь день, плюс одну краткую обзорную, на тот самый маяк. Девушка Катя, родилась в Ташкенте, потом её занесло в Бурятию. Родила ребёнка, отец которого, конечно, сделал ручкой и ножками, работы нет, кормить дитё нечем. Знакомые ей посоветовали организовывать для начала какие-то небольшие прогулки за символическую плату, а затем она получила дополнительное образование и смогла основать собственное агентство, которое потом разрослось (теперь она там не хозяйка, а одна из сотрудниц, но это сути не меняет). Фирма имеет несколько машин, арендует катера, а главное, располагает связями в округе – если что, люди помогут. Кроме этого агентства там работают ещё два-три, которые при необходимости передают клиентов друг другу. Всё. Никаких тебе Натали-Турс, и хвала Будде за это. Но с иркутской стороны ситувадзыя другая.
  23. Seeteufel

    Байкал, часть 1 - Горячинск

    Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 1 – Байкал, Горячинск (август 2018 года) Побывать на великом Байкале было моей давней мечтой, ещё с детства. Эту мечту разделяла и моя дочка Катя, с которой мы и отправились в это путешествие, подарившее нам не только немало ярких впечатлений, но и граничащиe с авантюризмом приключения. Байкал был только первой его частью, так как дальше нас ожидали ещё более дальние края – неизведанные просторы Бурятии и загадочная Монголия. Решение ехать к Байкалу не с иркутской стороны, как делает большинство гостей озера-моря, а с бурятской, пришло по нескольким причинам. Во-первых, как я неоднократно читал в Интернете (в том числе, кстати, так считают и иркутские жители), дороги и отельная инфраструктура со стороны Бурятии гораздо лучше, туристов меньше, а цены ниже. Во-вторых, в Улан-Удэ проживает человек, с которым мы до этого были заочно знакомы по сетевому общению, – Максим Ваховский, местный журналист, краевед и музыкант. Забегая вперёд, хочу ещё раз от всей души поблагодарить Макса и его милейшую супругу Аню, которые нас сразу же встретили в аэропорту Улан-Удэ, довезли до Байкала (а это почти 200 км в одну сторону, между прочим) и даже снабдили дополнительными тёплыми вещами, которые, впрочем, не понадобились, ибо погода была шикарной. Позже, по возвращении с Байкала и потом из Монголии, они нас возили по Улан-Удэ и окрестностям, излучая потрясающую доброту и гостеприимство. Великолепные люди, которые искренне любят свой край и с самого начала отнеслись к нам как к старым друзьям, хотя видели нас живьём впервые. Но об этом я ещё расскажу. Вообще, надо сказать, приобщившись к многочисленным буддийским святыням, встречавшимся нам в ходе всей поездки, мы и сами как будто стали немного буддистами. В частности, неоднократно находила подтверждение тривиальность о том, что даже переживаемые трудности и невзгоды впоследствии оборачиваются чем-то добрым и полезным. Например, с Максом я познакомился через пресловутый «Джокер», которым заведует известный теперь уже всему Интернету как полный маразматик, жулик и пустобрёх Дмитрий Шавырин (бывший ведущий ЗД «МК») – но с такого шелудивого козла хоть шерсти клок, а вот поди ж ты: свела судьба через него с прекрасными людьми. Горячинск, где располагалась наша гостиница на Байкале, представляет собой самую натуральную деревню. Даже, строго говоря, часть села, административно подчинённую сельскому поселению Турка, расположенному в 7 км. Я уж совсем отвык от таких настоящих, «посконных» русских деревень. Улицы не асфальтированы, по ним бродят любопытные козы (одной из которых что-то понадобилось купить в аптеке), задумчивые коровы и весёлые алконавты; там же медитируют меланхоличные собаки – здоровенные, но абсолютно индифферентные. Гостиница, впрочем, оказалась вполне приличной и оснащённой всеми необходимыми удобствами от горячей воды до шустрого вайфая. ТЦ «Байкал», центр светской жизни и коммерции Горячинска. Как видим, миланские, московские и даже улан-удинские торговые пассажи на фоне этого Храма Меркурия нервно курят бамбук. Цены на привозимую с «материка» продукцию (соки, предметы гигиены) выше московских раза в полтора. В ТЦ располагается и единственный сбербанковский банкомат. Неработающий. Экран услужливо сообщает о том, что ближайший банкомат расположен в 7 км (в Турке), а следующий – всего-то в 30 км. Впрочем, не будем забывать о том, что пока лишь развивающаяся туриндустрия на бурятской стороне по умолчанию заточена под автотуристов. Такси в этих краях – тоже краснокнижный зверь, а до Улан-Удэ ходит автобус, билеты на который лучше приобретать заранее. Нам на обратном пути достались последние два откидных места в проходе, которые в немецких театрах именуют Katzensitz – «сиденье для кошки». Капитуляция единственного банкомата стала для нас серьёзной проблемой при оплате экскурсий, так как рублёвой налички я с собой взял ограниченную сумму, а оплата принималась налом или через мобильный банк. Мы выход из положения нашли, но хочу предупредить, что в подобных ситуациях надо иметь при себе достаточный запас купюр. Дома у местных попадаются довольно красивые. Почти на всех – резные наличники, массивные ворота и на окнах ставни. По контрасту с прочей, пока ещё недоразвитой туристической инфраструктурой, общепит на берегах Байкала заслуживает всяческой похвалы. Кафешек и ресторанчиков много, и периодически открываются новые. Кормят вкусно и дёшево, еда преимущественно национальная бурятская. Из блюд очень любимы позы (буузы в бурятской транскрипции) – что-то наподобие известных всем мантов или хинкали с тонким тестом и начинкой из двух-трёх сортов мелко резанного мяса с луком и специями. Употребляются с соевым соусом. Цуйван – домашняя лапша с мясом (обычно говядиной), приправами и овощами. Шулэн – суп из домашней лапши и мяса, напоминающий вьетнамский фо, но с гораздо меньшим количеством зелени, или тот же цуйван с бульоном. Боовы – десерт из теста, что-то вроде суховатых пончиков, которые надо есть с джемом или сгущёнкой. Зелёный чай с молоком, разные морсы и компоты, из ягод очень популярна облепиха. Пироги из черёмуховой муки и с черёмуховой же начинкой. Бывают почти несладкими. Цены по сравнению с Москвой – смехотворные. Например, мы брали в одной кафешке по цуйвану, по порции шашлыка, по салату («летний» – обычные резаные помидоры, огурцы, перец, зелень) и по стакану морса с боовами. 600 с чем-то рублей на двоих. В Улан-Удэ цены ещё ниже, и эта дармовщинка нас немного избаловала. Про один случай в кафе я сейчас расскажу. А пока полюбуйтесь на прибрежную байкальскую природу. Итак, пятница накануне нашего отъезда с Байкала – это я опять немного забегаю вперёд. Решили поужинать в кафе, которое совсем недавно открылось. Заказали еду, пофотографировали закат, потом сели за столик. Вдруг в кафе входит группа из пяти человек в национальных одеждах и с какими-то тюками. Поначалу я принял их за фольклорных музыкантов и приготовился, что сейчас они начнут развлекать нас «живой музыкой». Однако «музыканты» уселись за стол и начали разговаривать… по-немецки. Только тут мы, наконец, заметили, что одеты они не в бурятские костюмы, а в типичные Trachten: кожаные штаны на подтяжках, шляпы с перьями, жилетки. Разговорились. Оказывается, это странствующие ремесленники, так называемые Wandergesellen, которые путешествуют по миру и изучают разные традиционные ремёсла: в данном случае – работу лесорубов. Единственная женщина в их компании, кажется, немного понимала по-русски – во-всяком случае, она заказывала еду на всех. Через некоторое время нам принесли наш заказ, и мы приступили к трапезе. Следом в кафе ввалилась группа из 8 человек местных, среди них – женщины и маленькие дети. Мужики (да и бабы) находились уже в изрядном подпитии, «королеву стола» с какой-то зелёновой бурдой грохнули на стол, при детях – мат-перемат. Короче, хрестоматийное аборигенское скотство. И началось. Позаимствовали у немцев стул и завели типичные для быдляка разговоры о том, что «эти фрицы 80 лет назад на нас напали в пять утра, давайте, мы сейчас тоже их оккупируем». Перемыли косточки своим знакомым фольксдойче, свалившим в Германию, потом перешли на корейцев, которые, суки такие, работают у них на заводе и не удосужились выучить русский язык. И дальше в том же роде. Мы с Катей сидим, тихо беседуем, потом она говорит: «Уже не могу смотреть на этих свиней, пошли отсюда». Доели свой ужин, направились к выходу, но перед этим я подошёл к немецкому столику и вкратце пожелал им приятного вечера, попутного ветра и т.п. Главный гамадрил в аборигенской гоп-компании, видя, что рядом с ними сидели люди, говорящие на обоих языках и понимавшие всю их ахинею, открыл широко пасть и смог выдавить только «опп-пааа»… После чего мы растворились в послезакатных сумерках. Лишний раз убеждаюсь в том, что жители провинции в основном представляют собой две крайности. В отличие от нас, умеренных и «среднестатистических» жителей российских мегаполисов и всяких там евросоюзов, это либо чистейшие люди с золотым сердцем (как те же Ваховские), либо отъявленные выродки и скоты. Измарав своим вот этим «мы их победили» (именно они, ага) саму идею патриотизма (на чём очень любит паразитировать либеральное хомячьё), уроды окунают в говно собственный же народ. Но вот и первое свидание со Славным Морем. Вода чистейшая, но холодная: во время нашего визита она не прогревалась выше 7 градусов. Ни один здравомыслящий человек купаться не станет, но буряты лезут в воду. И детей купают. Кстати, рядом с Горячинском наличествует огромный песчаный пляж, который местные считают чуть ли не главной достопримечательностью, но нас всё-таки больше интересовали скальные пейзажи – купаться-то всё равно нельзя. Воды в Байкале больше, чем в Балтийском море, и примерно столько, сколько в 450 Боденских озёрах. Из школьной программы мы знаем, что в это титаническое озеро впадает масса рек, речек и ручейков, а вытекает из него только одна – но зато это могучая Ангара. Так вот, накануне поездки я прочитал в Википедии, что, если закрыть все притоки, понадобится не менее 400 лет, чтобы Байкал полностью вытек через Ангару. В тех местах, где мы остановились, Байкал имеет максимальную ширину, которая достигает 80 километров. С нашего берега отчётливо просматривался остров Ольхон; проехав чуть дальше, можно было уже разглядеть мыс Святой Нос, а при хорошей погоде – даже иркутский берег. Дикой живности нам попадалось немного (к счастью, это касалось и комаров с мошкарой). Видели в лесу бурундука, а вот нерпу – только дохлую. До Ушканьих островов, где у единственных в мире пресноводных тюленей лежбище, мы не добрались. Говорят, популяция нерпы за последние годы выросла и даже перешла критический уровень. Одновременно с этим снизилась численность ещё одного эндемика – омуля, на лов которого был на несколько лет введён запрет. Впрочем, уху из свежего омуля нам попробовать удалось – об этом в следующей части рассказа. В соседней Турке несколько лет назад местные власти запланировали создать грандиозный туристический кластер и свободную экономическую зону. Даже Путина привозили, чтобы рассказать о своих грандиозных прожектах. Освоено было 36 миллиардов рублей, на которые были построены мост через реку Турка, затон для катерков, 100 метров набережной и красавец-маяк. Дальше, как всегда, что-то помешало – видимо, местные духи проклятие наложили. Вот так надо пилить бюджеты – не то что в Москве, где, панимаиш, дороги какие-то строят, метро, парки облагораживают. А тут прихватизировали простенько, нагло и со вкусом, в стиле Святыхъ 90-х. Освоенных миллиардов не хватает на то, чтобы запасать дрова для отопления помещения маяка лютыми сибирскими зимами. Я не буду говорить, из каких источников смотрители маяка добывают копейки на топливо (вдруг Недремлющее Государево Око да узрит сей текст), скажу только, что и мы внесли свою посильную лепту. Байкал, конечно, грандиозен, но это не единственное озеро в округе. Есть и другие, поменьше, каждое из которых окружено легендами, загадками и реальными драматическими историями. Есть озеро Дикое под Гремячинском, в котором без видимых причин не водится ничего живого. Есть озеро Котокель, пережившее экологическую катастрофу в связи со вспышкой там 10 лет назад эпидемии болезни со зловещим названием «пароксизмально-токсическая алиментарная миоглобинурия». А есть в 40 км от Горячинска вот такое живописное озеро Духовое, о котором сложилась в народе, а может, и была придумана недавно специально для туристов сказка. Как и все подобные легенды, она повествует о двух влюблённых, которым местные шаманствующие Монтекки и Капулетти не разрешили быть вместе, после чего они утопились в озере, и теперь временами из воды по ночам слышатся вой и стенания. Короче, «если жизнь и рассудок дороги вам…». Но что-то здесь определённо навевает мысль о леших и кикиморах, а ещё больше – о прекрасной рыбалке. Закаты на Байкале, как, впрочем, и на любой большой воде, несравненны. Хотя от нашей гостиницы до побережья было около 2 километров, мы исправно ходили любоваться ими каждый вечер, благо погода позволяла. Солнце ныряет за горизонт за считанные минуты, его движение можно увидеть. Далее я расскажу вам о наших экскурсиях, которые для нас организовали пока что не слишком многочисленные в тех местах турбюро.
  24. Байкал, Монголия и Бурятия. Часть 2 – Байкал, Чивыркуйский залив (август 2018 года) Первый наш выезд был в Чивыркуйский залив, расположенный между мысом Святой Нос и материком. Залив настолько большой, что я даже поначалу по ошибке подумал, что с корабля нам виден иркутский берег, – ан нет, быть того не может, это всё тот же бурятский. Мыс Святой Нос имеет размеры, сопоставимые с островом Ольхон, а тот вытянулся на 70 километров в длину. Кстати, когда-то Святой Нос тоже был островом, но за много веков между ним и берегом намыло песчаный перешеек, по которому сейчас вполне можно проехать на автомобиле. О природе перешейка расскажу ниже. На Чивыркуй мы сначала ехали часа три на машине, а потом пересели на катер. В отличие от основной акватории Байкала, Чивыркуйский залив почти всегда спокоен, поэтому экскурсии на него не зависят от погоды, в отличие от экспедиций на Ольхон, о чём тоже позже. Катер плыл мимо острова, который местные прозвали Лысым. Когда-то на нём рос лес, но гигантские колонии чаек и бакланов создали для деревьев условия, не совместимые с жизнью. Лес погиб под гнётом килотонн птичьего помёта. Не все удобрения одинаково полезны. Почему-то для туристов существует аттракцион – кормить чаек. Некоторые этим активно увлекаются. Так, наши попутчики сначала скормили крылатым крысам весь оставшийся от завтрака хлеб, затем перешли на сыр и колбасу. Пернатые мессершмитты с дикими воплями атаковали наше плавсредство со всех сторон. А по-моему, это мерзкие паразитические и помойные твари. Лучше бы кормили бакланов, но те благородно питаются рыбой. Вершины гор Святого Носа достигают 1700 метров. Поначалу их даже не было видно из-за облаков. Катер доставил нас в бухту Змеёвая, названную так из-за обилия змей в окрестных лесах. Наряду с безобидными ужиками, там водятся и ядовитые щитомордники, поэтому наши проводники советовали нам быть осторожными и не соваться в траву. Впрочем, для большинства наших попутчиков гораздо больший интерес представляли термальные источники с температурой воды до от 29 до 52 градусов. Мы с собой купальные принадлежности не взяли, да и не понимаю я этой прелести – сидеть гурьбой в маленьком корыте с горячей водой, воняющей сероводородом. Поэтому мы, плюнув на опасность быть укушенными змеями, предпочли любоваться окрестностями. Затем был обед на катере, заботливо приготовленный капитаном судна и нашим проводником. «Гвоздём» обеда была уха из свежего омуля. Ещё имелся тот же омуль, но только холодного копчения. Рыбу холодного копчения, как и солёную, я не люблю, а что касается ухи – ну, вкусно. Как и любая свежесваренная пища на свежем воздухе после активного времяпровождения. Хотя я не понял, чем омуль так уж лучше, например, карася – разве что костей в нём поменьше. Затем мы вернулись к пункту отплытия, где нам предстояло подняться на 386 ступенек, ведущих к вершине утёса. Оттуда виден Байкал и окрестности Чивыркуя, включая огромное озеро Арангатуй, занимающее собой ещё не закрытую песком часть перешейка. Рыбная ловля остаётся для многих местных жителей главным промыслом, но всё большее значение приобретает и «второй хлеб» – туризм. Эти брёвна привезли для того, чтобы построить новые причалы для туристических катерков. Однако до «порта» надо ещё добраться практически по бездорожью перешейка. На обратном пути сделали остановку на том самом песчаном перешейке. Природа его резко отличается от того, что мы можем видеть как на полуострове, так и на материке. Здесь растут кедровый стланик и карликовая берёза. Похоже на лесотундру, хотя до неё ещё очень далеко. Десяток шагов в сторону от дороги – и уже начинаются обширные болота, настоящие трясины. Кроме Арангатуя, на перешейке есть ещё два больших озера, как утверждают, с целебной водой. Предлагали в них искупаться, но никто не решился.
  25. Seeteufel

    Horror show

    Ну это смешная претензия. Много ты знаешь хорроров, у которых сюжет не заезжен? Особенно про Группу Молодых Людей, выезжающих на пикник, Молодую Пару, Купившую Странный Особняк, или про Нечто, Сбежавшее из Секретной Лаборатории? Мне, кстати, ПД показалась даже пострашней, чем "Русалка", и я не разделяю низкую оценку, поставленную Артёмом. Его критику насчёт того, что фильм снимался в элитном районе, а не в Новоебенёво-Западном, тоже считаю мелкой придиркой. Хороший автослесарь вполне может себе заработать на квартиру, тем более что и мать девочки явно не бомжует. А Куркино как раз снято так, что похоже на типичный депрессивный многоэтажный муравейник, особенно зимой; я подумал, что это вообще не в Москве снималось.
×